Он – мой лёд

Он – мой лёд

Ольга Борискова

Татьяна Минаева

Мы катались с Тимуром в паре. Он меня ненавидел, а я его боялась. Поэтому год назад сбежала в Америку и встала в пару с другим. Но мир фигурного катания узок. И нам вновь предстоит встреча. Только теперь мы – непримиримые соперники. И я точно знаю, что в этот раз взгляда своего не отведу. Я больше его не боюсь! А он… почему-то не желает меня отпускать.

Ольга Борискова, Татьяна Минаева

Он – мой лёд

Часть 1

Глава 1

Оля

– Что, страшно? – услышала я тихий, вкрадчивый голос Тимура, приговором прозвучавший прямо возле моего уха.

Замерла. Последние надежды таяли куском упавшего на раскалённый асфальт мороженого.

– «Ольга Журавлёва и Тимур Богданов за произвольную программу набирают сто двадцать целых и двадцать три сотые балла. В сумме за короткую и произвольную программы пара набирает сто семьдесят целых и тридцать две сотые балла. Это пятый результат. На лед приглашаются…»

Остальные слова диктора по стадиону я уже не слышала.

Сильно, до боли он сжал мою ногу.

Я с трудом сдержала готовый вырваться вскрик.

– Боишься, – снова сказал он тихо, уже с утверждением. Цедил слова сквозь зубы, и каждое из них было пропитано холодной яростью. – Правильно делаешь, дрянь.

Пальцы сжались ещё сильнее. Я до крови закусила губу с внутренней стороны.

Я ничего не чувствовала. Меня будто заморозили. Прямо так: в платье и коньках.

Пальцы на моём колене были лишь прелюдией к основному действу, и я знала это слишком хорошо, чтобы не понимать – дальше будет только хуже.

Сделав над собой усилие, осмелилась посмотреть на партнера. Тимур сидел на диванчике и молчал. Сидел и молчал, поджав губы, вглядываясь в табло, показывающее, что наше место на этапе серии Гран-При первое.

Бедро его соприкасалось с моим, и я могла чувствовать его едва сдерживаемую ярость. Как только мы уйдем подальше от телекамер и лишних глаз, мне достанется.

Для всех Тимур Богданов – пример, один из самых сильных, харизматичных парников в мире, но я-то знала… Знала, какой он на самом деле. Вот только выбора у меня не было. Терпеть унижения, оскорбления и работать. Вот всё, чего я могла.