Последний Словотворец. Ложная надежда

Моим глазам открылся потрепанный корешок из коричневой кожи, обложка с замятыми углами и потертостями. Сердце забилось быстрее – это была книга моего отца. Привычным жестом я провел пальцами по срезу страниц и открыл книгу. Всегда один и тот же разворот, на котором его рукой было написано: «Только ты можешь сотворить собственную историю». Такая любимая и одновременно ненавистная фраза. Как можно было создать собственную историю, если взгляд изо дня в день утыкался в один и тот же угол, если я носил одни и те же мешки, если на меня каждый день косо смотрели и на улице, и в собственном доме? Но сейчас все поменялось.

Захлопнув книгу и ощутив ее привычную тяжесть в руках, я искренне ответил:

– Не знаю, как вас отблагодарить, Ваше Величество. Вы даже не представляете, как много она для меня значит!

Жесткие черты лица сгладились, а взгляд стал чуть мягче.

– Мне не нужна благодарность, Этан, мне нужна только твоя преданность. Этого будет достаточно. Но в другой раз я бы послушал, что и кого ты оставил за этими стенами.

Я решил озвучить вопрос, который так и вертелся в моей голове:

– Ваше Величество, простите мое любопытство, но он тоже знает о… вашей тайне?

– Я же сказал, Этан, мне нужна только преданность. А род Вальтерсонов самый преданный.

Я поклонился, прижимая свое сокровище к груди.

Кровь стекала по моим рукам. Металлический запах врезался в нос.

– Смотри.

– Смотри.

– Здесь, все здесь.

– Ты здесь.

– Смотри.

– Смотри.

Я хотел, чтобы они замолчали, но противный шепот лишь становился громче.

– Прости…

Я опять пытался найти его. Это было для меня жизненно важным. Но я по-прежнему не мог разглядеть того, кто говорил.

– Прости… не смогли…

В его голосе сквозило отчаяние. Не извиняйся, ты не виноват. Это все я, только я. Меня захлестнули новые, странные чувства.

Резко распахнув глаза, я с трудом понимал, где нахожусь. Последний раз этот кошмар снился мне дома. С того момента, как меня привели во дворец, я его не видел. А сейчас опять. Только теперь он начал меняться. Раньше я никогда не слышал шепот так отчетливо. Неужели все возвращается? Я сунул руку под подушку и сжал книгу.