Туман. Книга третья

Пожелание провести своё собственное доследование, дабы получить своё, отдельное мнение, кое, в купе с имеющимся у советника, сложить в собственноручно сотканную картину произошедшего, прозванного господином Толмачёвым «мистификация».

И, уже наутро, нанятый извозчик повёз Кириллу Антоновича и Модеста Павловича в уездный город Верховажский Посад, числящийся, в поземельно-удельных уложениях Российской империи, заштатным.

Именно заштатным он и оказался внешне. Поднявшись по чьей-то прихоти на более высокую ступень в поселковой «табели о рангах», по сути, он остался малоподвижной деревней с плохо подметенными площадями, но с ухоженными фасадами домов, оказавшейся своеобразной оградой тех самых площадей.

Обыватели же, словно повинуясь наитию, враз возжелали «чего-то такого эдакого», что сближало бы их, хоть внешне, с обывателями «приказных» уездных городов, а не с односельцами заштатного Верховажского Посада.

В таковом же смысле преобразились и рынки. Простенькие столы с товарами сменились многополочными прилавками, а снующие и горластые торгаши с переносными лотками пересели на тележки, предлагая свой товар прямо с колёс.

Единственное, что не менялось, да и не желало меняться – чиновничество.

Замахнувшись на уездный перечень должностных лиц, Верховажский Посад получил только одну штатную должность, в служебный долг коей входило всё, что дОлжно иметь пятерым чиновникам. Чистота улиц в Посаде, лечебница, сочленённая с судебным моргом, малочисленный полицейско-жандармский отряд, архив, чтение и столоведение земских бумаг, приём жалоб, а не редко и подмётных писем, торговля, образование… вроде всё.

И завершающий мазок в фон картины перед тем, как писать основной сюжет. Надобно отметить, что основная должность господина коллежского асессора состояла в управлении почтового отдела. Так-то, вот.

Именно к нему и направились на аудиенцию господа Ляцких и Краузе.

Кабинет его высокоблагородия располагался в городском управлении, расквартированном в доме, некогда принадлежавшем княгине Трубецкой, выстроившей сей дом для непонятных надобностей, поскольку ни разу вышеозначенный дом не навещавшей.

У самых кованых ворот, втиснутых в опоясывающий сие здание деревянный забор, стоял скучающий жандарм, лениво отгоняющий саблею пролетающий мимо мусор.