Воля императора. Двойник

Надо ведь понять, как себя вести, чтобы не выдать с головой своё самозванство. Может, нужно поцеловать ручку у матушки, а заодно приложиться устами к волосатой лапе папеньки? Ну нет, последнее точно будет лишним. Это больше относится к итальянским фильмам про сицилийскую мафию.

А как обращаться к ним? На ты или на вы? И вопрос не странный, в некоторых регионах современной России, не говоря уже о соседях, принято к родителям обращаться исключительно на вы. Друг-украинец, помнится, говорил своей маме «мама, вы», чем меня всё время изумлял.

На периферии зрения мне показалось движение какой-то тени. Похоже у меня теперь паранойя развиваться начнёт, однако это заставило соображать быстрее.

Эх, была не была. Раз уж оказался посреди исторического кинофильма, значит буду отыгрывать на полную.

– Доброе утро, – поприветствовал я. Подошел к матушке и, приобняв ее за плечи, поцеловал в щечку.

– Доброе утро сынок, – удивлённо округлив глаза, поприветствовала меня Ирина Львовна, и погладила по руке.

– Хм… – удивленно вскинулся поверх газеты мужчина, считающийся моим отцом. Кажется, у парня на чьём месте я оказался, не было привычки проявлять излишние чувства к родителям. Отметим. Лучше не переигрывать. Хотя, мне от поглаживания по руке стало гораздо легче, да и на душе спокойнее. Определенно, эта женщина даже слишком похожа на мою мать, оставленную где-то в прошлом, за чертой смерти.

Отца я конечно же целовать не стал – как минимум, не привык целоваться с мужчинами, пусть и считающимися мне родней. Просто ограничился поклоном.

– Ира, у вас какие-то новости? Я чего-то не знаю? – удивленно спросил папаша, переводя взгляд с меня на мать. – Обычно он как варвар в одном исподнем заявляется – и сразу за еду. А тут вышел при галстуке… Или это весна так на юношу повлияла.

Ещё прокол. Лучше не выпендриваться.

– Алексей, мальчик много занимается, – вступилась за меня Ирина Львовна.

– Судьёй, – поправил тут же отец, а затем повторил с нажимом. – Наш сын будет судьёй. И, к слову, сегодня выходной.

Ирина Львовна лишь закатила глаза, и принялась обмахивать себя, взявшимся откуда-то веером.

Вот оно как. Значит, я в роли студента, и учусь на правоведа, то есть, юриста.