Воля императора. Двойник

И, судя по всему, учусь хорошо. А я ведь историк по образованию. На юриспруденцию похоже, но очень отдалённо и в полной темноте. Ну ладно, выкручусь как-нибудь. На крайний случай, окончит Павел свой университет на трояки. Если, конечно, до этого момента я не вернусь в своё время… Хотя, учитывая, что предшествовало моему перемещению сюда. Похоже, что мне некуда возвращаться.

– В любом случае, у мальчика образование будет куда лучше, чем у отца, – продолжила тем временем Ирина Львовна. – Правовед, это уже не купец.

– Правовед, хреновед, – забурчал отец. – а может лучше бы и в коммерцию пошёл. Как все люди пошел бы по стопам отца. Мы промышленники в третьем поколении, а сын… правовед. Так что, или переучиваться, или судья, я всё сказал. – с этими словами, отец снова спрятался за газетой.

Мать в ответ что-то проворчала. Я лишь некоторые обрывки смог уловить:

– …Кому мешало образование? … государственная карьера, … семейная контора… … потомственным дворянином…

Я жадно впитывал информацию, следя за их пикировкой и почти не дыша – боялся спугнуть.

– А ты чего стоишь, – вдруг посмотрела на меня мать. – А есть кто будет? Пушкин?

Однако отец, который похоже тоже уловил некоторые обрывочные фразы, так просто сдаваться не собирался:

– Ирочка, мы уже с тобой сто раз говорили о твоих дворянских корнях и о твоей длинной родословной, как у породистой болонки… Право слово.

Внутренне порадовавшись тому, что внимание матери снова отвлечено, принялся дальше слушать их спор.

– Ну знаете ли, Алексей Павлович, – вскинулась матушка. – О моих дворянских корнях в Бархатной книге написано, – дальше её голос стал опасно тихим. – Да и родовые способности никто не отменял.

Ирина Львовна демонстративно выставила указательный палец, а затем прислонила его к чашке. Я с удивлением обнаружил, что напиток принялся сначала булькать, а потом и вовсе закипел.

Вот это да. Родовые способности. Это что ещё за новости такие? Интересно, я так же могу? А как спросить, чтобы подозрений не вызвать?

– И что толку от этих твоих родовых способностей? – отмахнулся отец. – Чай я и в самоваре могу вскипятить.

Ирина Львовна недовольно отставила чашку. По её лицу было видно, что голова женщины усиленно работает над каким-то особенно колким ответом.