Бронзовая стрела

Пришлось приложить усилие, чтобы поднять их повыше. Дрожь от напряжения и усталости сразу проявилась. «Не растер. Скоро привыкнешь. Возвращайся к еде», – приказала кухарка.

На утро все тело болело сильнее вчерашнего, а жаловаться некому. Мальчишка полдня старательно тер котлы. Когда поднялся на стену, в башне рядом с его деревянным мечом лежал шлем. Тяжелый, явно не по размеру. Ходить в нем стало намного труднее, зато безопаснее.

Стража сменилась. Предупрежденные дворецким, мужики посматривали на мальчишку, а тренироваться не мешали.

Наученный горьким опытом, он сам отдыхал подольше. Удалось обойтись без обморока.

Георгий часто посматривал на конкурента издали, но предпочел не говорить с ним. Любому ведь ясно, что не в солдаты голодранца прочат. Когда отец вернулся, он провел с сыном уроки волшебства и фехтования. Как обычно, он требовал тренироваться больше и усерднее. А вот о втором ученике никто не упомянул до самого конца.

Только закончив тренировку с Георгием, Афанасий вложил меч в ножны и велел служанке позвать Ваньку с его деревянным мечом.

И сыну позволил посмотреть, если любопытно. Новый ученик вошел и молча поклонился.

– Показывай, чему научился, – строго велел учитель. Увидев результаты, он спокойно произнес: – Достаточно. Я прикажу кому-нибудь из опытных стражников заниматься с тобой мечом. Постарайся догнать молодого господина побыстрее. Тогда будете с ним вместе тренироваться.

– Непременно постараюсь, – звонко ответил Ванька.

– Сейчас займемся волшебством.

У тебя, как и у меня, есть способность к наблюдению. Чтобы посмотреть, что происходит за воротами, нужно, во-первых, сосредоточиться, а во-вторых, сделать вот так.

Он показал, как двигать дешевой волшебной палочкой. Перед ним, прямо в воздухе, появилось изображение дороги у ворот замка. Учитель вручил палочку ученику и еще раз показал, что сделать.

Пристальные взгляды, волнение от предвкушения результатов, боль в мышцах, а главное – страх все потерять в случае неудачи. Еще и порывы ветра, завывающие в камине.

Казалось, что все против ученика.

Одна за другой попытки оказывались безуспешными, заставляя волноваться еще сильнее. После второго десятка неудач по щекам ученика потекли слезы, но он продолжал.

Зато лицо Георгия посветлело, хотя он и не посмел насмехаться вслух. Он размышлял: «Ну, если отец меня с этим собрался сравнивать, волноваться причин нет. Тем более, что у меня стихия земли и управляюсь я с ней достаточно уверенно».