Мертвецы не отбрасывают тени

Мертвецы не отбрасывают тени

Shirosan

Мертвецы не отбрасывают тени

Теневая хворь — так прозвали неизлечимую болезнь, что поразила все королевство Доснос. Смертельная, убивающая всех без разбора. Лекари со всей страны пытались найти лекарство, но тщетно. И самое страшное заключалось не в предсмертном кашле, который буквально разрывал легкие изнутри, а в ожидании своего часа.

Часа, когда исчезнет твоя тень.

— Леон, налей-ка мне еще, а? — произнес поддатый мужчина, едва не падая со стула.

— Нет, Бен, с тебя хватит, — любезно ответил хозяин таверны, что была при постоялом дворе, — не хочу, чтобы ты мне все тут заблевал.

— Домой? Ты что, тю-тю? Может, это мой последний день. Я хочу вдоволь напиться.

— С чего это ты взял, что это твой последний день?

— Так это, говорят, что хворь теневая и до нас добралась. Вон из столицы прислали чумного доктора.

— Да что ты!

В этот момент весь постоялый двор затих, прислушиваясь к словам стражника. Даже разносчица ставила кружки осторожнее, чтобы не шуметь и расслышать каждое слово.

— Я тебе говорю! Я как раз в дозоре на стене стоял и видел, как этот доктор через ворота проходил. Одет во все черное. На лице маска в виде ворона. Большая шляпа. И рюкзачек такой неприметный, но я слышал, что он там свои орудия пыток держит.

— Хватит народ пугать своими сказками, — пожурила разносчица, девица лет двадцати двух, с копной светлых волос, небрежно перевязанных лентой.

— Розмари, дорогая, я не вру. Я собственными глазами видел…

Не успел стражник договорить фразу, как двери в постоялый двор отворились.

— Вот он, я же говорил! Я же говорил! — указал трясущимся пальцем Бенджамин на доктора. — Он принесет нам смерть.

Чумной доктор направился прямиком к хозяину таверны. Стражник подорвался с места и быстро заковылял к выходу. Обернувшись еще несколько раз, наконец выбежал на улицу, чуть не врезавшись в дверной косяк.

— Что это с ним? — мягким голосом спросил доктор.

— Да так, перепил, — с дрожью в голосе ответил Леон, — не обращайте внимание.

— Ясно, — хмуро произнес доктор. — Мне бы комнату.

— Ох, простите, не осталось свободных, — соврал тот, не желая заселять к себе столь мрачного типа.

— Я не требовательный. Мне и в конюшне соломенная подстилка пойдет, — сняв шляпу, продолжил доктор.

— Простите, все занято, — не изменил своего ответа Леон.

— Очень жаль.