Иван-царевич и Серый волк

Знать, крыжовник очень колкий,

Но Иван настолько вёрткий,

Что без всякой маеты

С тем крыжовником на ты.

Проползя кусту колючу,

Носом ткнул навозну кучу,

Пропорол кафтан об граблю,

Потерял на грядках саблю;

Но потом собрался с силой

И себе сказал сам: "Милый!

Хватит дурака валять,

Коли хошь кого поймать".

Встал и больше не таясь

К чуде ловко прыгнул: "Хрясь!" –

Это головой об сук

Был получен чудный звук;

А в руках заместо птицы –

Хвост, и тот уже дымится,

Так как вправду столь горяч,

Что без рукавиц хоть плачь!

Заорал Иван от боли,

Дёрнул хвост, что было воли,

И, как воли в перебор,

Полетел аж под забор!

Птица полетела тоже,

Но не так, чтобы пригоже –

Наш Иван из-под забору

Лишь рукой махнул вслед вору.

Но когда на ноги встал,

Вид иной ему предстал:

Между яблонных деревьев

Как пожар – одно из перьев!.

Утром, день едва занялся,

Визг такой в дворце поднялся,

Что, схвативши верный меч,

Выслав ринулся на сечь.

Но, услышав крик: "Пожар!" –

Развернулся, побежал

И в кадушке за углом

Зачерпнул воды ведром.

Поспешил с водой обратно,

Да споткнулся столь превратно,

Что при помощи коленей

Сосчитал число ступеней;

А хужей того – ведро

Так ударило в бедро,

Что, забывший про тревогу,

Царь пополз, сломавши ногу!

"Царь! Отец! Да где же ты?! –

Долетело с темноты.

Взрадуйся, какое чудо

Я несу тебе на блюде!"

И тут свет такой взыграл,

Что царь снова бы упал,

Но, как быв уже упавши,

Только сел, за стенку взявши.

Чудо-свет перо жар-птицы

Испускало людям в лица,

И, без всякого огня,

Он был ярче бела дня!

А поскольку свет волшебный,

Оказался он – лечебный,

И нога царя срослась.

Выслав встал и топнул всласть!

"Ах, Иван! Ах, молодец!

Доброй вести ты гонец!

Да за энтое перо

Я бы отдал всё добро…

А пока даю приказ:

В тронный зал всем. Сей же час!"

Царь прошёл, на трон присел.

Долго на перо глядел.

Челядь у дверей топталась,

Близко подойти боялась;

Лишь царевичи втроём

Смело встали пред огнём.

"Этой вещи нет цены…

Так скажу я вам, сыны.