Иван-царевич и Серый волк

На дежурство Дмитрий-брат

Вышел, говоря: "Вина

Не моя, что без вина,

Коль под деревом сидеть,

Можно ночью задубеть.

Царь-отец в дворце не знает,

Как свежо в ночи бывает!

Так что я возьму две фляжки –

Что там две для экой ряшки?..

Даже если выпью три –

Не усну я, хоть умри".

Выпил Дмитрий всё вино,

Схрумкал яблочко одно;

Носом малость прикорнул…

Лёг на землю и уснул.

Утром, еле пробудился,

Сам изрядно удивился:

Птица яблок столь склевала,

Сколь досель и не бывало!

Что ж… собрал от них огрызки

И отнёс козе Лариске.

А как царь призвал к докладу,

Отказался выйти с саду

И кричал, что даже в день

Сторожить ему не лень!

До полудня просидел –

Всё допил, что не успел;

Но в обед зашёл в буфет,

И пропал его там след…

Ночь вторично опустилась.

В сад компания явилась:

Брат Василий, с ним дружки –

Гулеваны-корешки.

Под кустом с час просидели,

Вишню снизу всю объели;

А как стали есть малину, –

Чу! – идёт Выслав до сыну.

Но – как тьма – не разобрались,

В шутку сзади подобрались

И на голову царю

(Я за то не похвалю)

Вылили бадью чего-то,

Что вонючее болота!

Царь, сымавши экий срам…

Меч схватил и по кустам

За охальниками в ночь

Побежал куда-то прочь!

Так что сад приопустел.

А как месяц в тучу сел,

Что-то звонко зазвенело,

В мраке дивно заалело,

Жаром обдало деревья…

Село и сложило перья.

Не скажу, что это было,

Только яблок вновь убыло!

К завтраку Выслав не вышел.

Говорили: кто-то слышал,

Будто он ночь напролёт

Прикладал к болячкам лёд.

Где же царь схватил болячки

Толковали даже прачки.

Впрочем, наши дураки

Вечно чешут языки!

Третья ночь спустилась в сад.

И Иван-царевич рад

Услужить отцу родному –

Выславу, царю больному.

За крыжовником присел,

Но ни ягодки не съел,

Караулит – ведь жар-птица

В миг любой вольна явиться.

Час сидит, сидит другой…

Вдруг, ни мёртвый, ни живой

Видит: осветило сад,

Будто в праздник стольный град!

Что-то дивное летит,

Без огня огнём горит –

Глазы как алмазы блещут

И по саду жаром хлещут!

Яблоня аж зазвенела,

Как на ветку дива села;

И Иван-царевич сел,

Хоть и так уже сидел!

"Птица-жар! Так вот какая!

И взаправду золотая!

Ясно, что такому чуду

Кушать впору чудну блюду!

Жалко, что забыл петлю…

Но ничё – и так словлю".