Инженер – повелитель гномов

Маг же тяжело вздохнул, завистливо посмотрев на тонкого ценителя искусства, наклонился к королю и вкрадчиво произнес:

– Ваше Величество! У вас прекрасное имя, предмет зависти всех мужчин королевства. Более того, только гномы королевской крови имеют на него право! Сами посудите, настолько мощно оно объединяет в себе две самые важные в жизни нашего народа вещи. Лучше и представить себе невозможно. Кирка и борода. Это же прекрасно!

Осипов подался вперед, помахал перед носом мага пухлым указательным пальцем:

– Бросьте свои психологические штучки, достопочтенный Павел Анисимович.

Я прекрасно понимаю, о чем вы сейчас говорите. Но как представлю, что меня каждый день будут называть этим именем, то хоть голову в петлю суй.

Король Шлюксбарт Пятый подпер щеку рукой и тяжело вздохнул. Магическая защита вокруг двери запульсировала и поменяла цвет с бледно-голубого на ярко-синий.

– Не беспокойтесь, – маг сделал весьма хитрый жест правой рукой и два раза несильно топнул. – Это пришел из тайной кладовой мой слуга.

Из-за слегка приоткрытой двери раздался деликатный старческий голос:

– Господин, я принес все, что вы просили.

В коридоре кто-то истошно завопил. В проеме двери сверкнули боевые топоры королевской охраны, раздался лязг доспехов. У Осипова даже мелькнула мысль, а не болотник ли каким-то невероятным образом проник в дом мага, но через секунду Его Величество понял, что внезапное появление отвратительного чудовища просто ерунда по сравнению с тем, что сейчас произойдет.

Оттолкнув старого слугу, в комнату ворвался достопочтенный Ламбарт, главный хранитель королевской кирки, в сопровождении внушительной толпы хранителей рангом пониже.

Он без лишних слов бухнулся на колени, трагически протянул руки к королю, громким и одновременно жалостливым голосом запричитал:

– Ваше Величество! Такой день, такой день сегодня! А что делаете вы?

Николай от неожиданности растерялся:

– Я? Я ничего не делаю. Вернее, делаю: провожу секретное совещание особой королевской важности.

Главный хранитель словно не услышал слов короля:

– Ваше Величество, прошла уже почти треть смены, а вы до сих пор ни разу не откушали.

И это сегодня, в такой величайший день. Как же так?

Ламбарт с таким пылом, с такой неподдельной заботой в голосе произносил речь, что король мгновенно осознал всю степень вины и прочувствовал тяжесть неимоверных прегрешений. Хранитель поднялся на ноги, наметанным взглядом окинул помещение, уделив самое пристальное внимание столу.