Бастарды.

Бастарды.

Эльхан Аскеров

Глава 1

БАСТАРД – нем. Bastard < ст. фр. – биолог. устар. Помесь двух различных пород или видов животных.

… Закатное солнце окрасило осеннюю степь в розовый цвет, придав всему находящемуся на нём оттенок крови. Они стояли на холме, глядя на учинённое ими побоище сквозь пелену, застилавшую глаза. Он и меч. Он, полукровка, не признанный ни благородными, ни плебеями, и меч, созданный под стать ему сумасшедшим кузнецом, длиной больше одноручного, но меньше двуручного.

Оба, не принятые и непризнанные, они смотрели на поле боя, понимая, что это далеко не последняя их битва…

* * *

Дворец сатрапа, располагался на южном побережье внутреннего моря. Омываемый с одной стороны морскими волнами, разбивающимися об огромные гранитные валуны и окружённый глубоким рвом, он казался непреступным. Мощные стены возвышались надо рвом, соединённым с морем. Попасть на территорию дворца можно было только по подъёмному мосту, опускавшемуся каждое утро.

Кортес, город – государство, каких было множество в те незапамятные времена, официально, входил в состав золотой империи и управлялся сатрапом, назначаемым императором.

Но на самом деле, империя давно уже только называлась золотой.

Сатрапы превратились в династию, управлявшую городом на протяжении многих десятилетий. От зависимости осталась одна видимость, выражавшаяся только в нерегулярных выплатах налогов, которые направлялись в столицу только после многократного напоминания. Но у императоров, сменявшихся на троне с непредсказуемой частотой, и регулярностью не доходили до сатрапии руки.

Слишком много сил и времени отнимали дворцовые интриги. Только звание, да ещё герб над старыми, потрескавшимися воротами подтверждали, что это территория империи.

Сам сатрап, мужчина сорока пяти лет, располневший до неприличия от спокойной жизни и забывший, с какой стороны берутся за меч, страдал хорошо известным всем богачам недугом, от которого свет становится немил. Пресыщенностью.

Его не интересовали дела сатрапии, не развлекала охота и гон, не радовали юные наложницы.

Ему было скучно. Вот уже месяц, все придворные ходили по коридорам дворца на цыпочках, говорили шёпотом, и боялись попасть сатрапу на глаза. Ни раз случалось, что попавшийся не вовремя на глаза придворный, заканчивал свои дни на арене гладиаторов, обвинённый в государственной измене.

Воля и желание сатрапа, закон, и не сумевший выполнить повеление владыки, сразу становился предателем.