Корабельщик

К людям, которых я и не видел-то никогда! Пусть никто меня там не выгонит и у меня есть королевская бумага… – Дуклида ничего не говорила, но Максим не мог остановиться и продолжал: – Но ведь сегодня погиб Ефрем! Я сам должен был освободить его, но не смог. Разве это правильно? Он мог выжить, а его убили гвардейцы.

– Малыш, с тобой все в порядке? – озабоченно спросила сестра и подошла к нему. Ее ладонь легла ему на макушку и двинулась вниз, приглаживая взъерошенные волосы. – Никто не вправе сомневаться в правильности того, что совершается по воле матушки Смерти.

Максиму вдруг представилось, что это не сестра стоит рядом с ним, А Мавра – такими вдруг знакомыми и родными, при этом отстраненными, будто доносились из толщи лет, показались ему простые слова Дуклиды. Первые наставления, когда Мавра вытирала ему нечаянную слезу при виде мертвого брата с забытым теперь именем… “Он теперь на Солнце, – успокаивая, доносились сквозь годы слова матери. – Дух его легок, как летний ветер, и быстр, словно песец, что нагоняет мышь.

Чувствуешь, как там тепло? Если наклонишься к огню, ты почувствуешь это. Горящая земля – вот то, что остается нам от наших родителей, братьев, сестер и детей…” – “Я не понимаю!” – “И не нужно. Просто поверь. Когда-нибудь и мы, пройдя через освобождение и тлен, будем гореть в каминах и печках людей. Иначе великая тьма опустится на землю, а свет жизни погаснет”.

– Это неправильно, – сказал Максим. Рука Дуклиды окаменела и перебралась ему на плечо.

– Что именно?

– Почему во всем виновата матушка Смерть? Как она может следить за каждым и решать, кому разрешить умереть, а кто еще должен пожить? Не понимаю, почему должен был погибнуть Ефрем, а не я? Осколок снаряда мог попасть в меня!

– Какой ты еще все-таки мальчишка, – вздохнула сестра.

 – Что ты пытаешься объяснить? Как ты, человек, можешь понять поступки Смерти?

– И все-таки я пойму их, – отрезал Максим. – Если Она позволит мне это!

Он поднял голову к потолку, будто невидимые божества, их желания и прихоти, наполняющие мир своим присутствием, корежащие его по своему непостижимому разумению, могут иметь какое-то точное или хотя бы приближенное месторасположение.

-7

“Мир изменчив, он никогда не походит сам на себя, если глядеть на него с высоты Солнца. А этот сын самой Тьмы видел многое, как и дочь его – Луна. Глядя на мир с разных боков, они могут сравнивать впечатления, делясь ими в редкие по людским меркам моменты слияния.