Корабельщик

Сейчас рушилась вся его четырнадцатилетняя жизнь, а впереди неясными призраками вставали другие города и люди, пыль дорог и нависшие над головой лапы елей, роняющие на макушку сухие иглы.

– И что? – Она равнодушно прочитала его.

– Как что? – Максим порывисто вскочил, едва не загасив свечу. – Приглашение от Академии важнее, чем повестка из Метрического Приказа! Я просто уйду с ополчением в Навию, и все дела!

Дуклида отодвинула письмо академиков в сторону, нисколько не заботясь о том, что нерпичий жир со стола может оставить на нем пятна.

Похоже, все ее эмоции начисто перегорели, словно забытая на ночь свеча.

– Я соберу тебе котомку, – сухо сказала она. – Иди, попрощайся с друзьями. К Дорофее я сама завтра схожу.

– Лучше не надо, зачем зря волновать… А может, остаться? – пробормотал Максим. Ему вдруг стало страшно до полного онемения – кажется, даже просто подняться сейчас не получится. – Спрячусь где-нибудь в подвале, пока не забудут, или за городом…

– Нет уж! Крыса ты, что ли, по подвалам прятаться? Скоро холода наступят, где ты за городом будешь жить? В чуме? Тебя сразу выдадут первому же благочинному, или гвардейцам.

Разве ты не мужчина, отвечающий за свои поступки? – Эти же самые слова нередко говорили все старшие женщины в семье. – Не стоит, все равно из этого ничего не выйдет. У меня будет ребенок, и подвергать его риску я не собираюсь. Ты уйдешь из дому завтра же утром… И может быть, вернешься когда-нибудь, если на то будет воля матушки Смерти, не раньше.

Она была права, и Максим промолчал – глубоко внутри тугим комом застыли все ненужные теперь слова. Какой смысл сожалеть, что здесь станет обитать Дрон? Так даже лучше, он тип пронырливый, сумеет и сам выжить, и пропитание для семьи добыть. Вот только неясно, будет ли с ним Дуклиде безопаснее, особенно если припомнить загадочную смерть Трофима.

Весть о будущем ребенке показалась незначительной, будничной, хотя еще вчера Максим наверняка был бы раздираем пышным букетом самых разных чувств.

– Почему так все происходит? – сорвалось у него. – Как будто кто-то нарочно посылает на меня в один день все беды, какие только можно вообразить. – Дуклида молчала, явно не понимая. – Хорошо, пусть уйти из дома, в котором прожил четырнадцать лет – обычное дело и случается почти с каждым. Но мне-то приходится не просто уйти, а уехать в другой город.