Шпилька

– Вы меня сейчас раздавите, Алексей Фёдорович. – Она кряхтит, пытаясь выползти из-под придавившего её тела.

Он наконец то приходит в себя, сползает вниз, садится на пол, облокотившись спиной на ножку стола.

Она приподнимается и остаётся сидеть на столе. Её свисающая со стола ножка оказывается в сантиметре от его лица. Он обхватывает ладонью миниатюрную щиколотку и прижимает её к своей щеке. Какое-то время оба молчат. Там снаружи звенящая тишина. Там ещё продолжают прислушиваться, не понимая, что спектакль окончен и пора переходить к бурным овациям.

– Есть сигарета? – спрашивает он, продолжая сжимать её ногу.

– Только там, в приёмной. Вы же не курите?

– Может хватит уже? Мне кажется, что теперь можно перейти на «ты». – Его голос уставший, вялый, как у шахтёра, который неделю провёл в забое. – Ева, там в верхнем ящике стола лежит коробка с сигарами. Ты бы не могла…

Она ложится на стол, переворачивается на живот, тянется к ящику, который находится с противоположной стороны и достаёт оттуда жестяную коробку.

– Эта?

– Да, спасибо! – Он достаёт из коробки сигару и позолоченные щипчики, заправски отрезает кончик, долго раскуривает еле помещающийся во рту рулон из листьев от бензиновой зажигалки. Густой белый дым окутывает его лицо и поднимается вверх.

– Будешь?

– Не-ет! – смеётся она, – не мой размер…

Он смотрит на неё снизу вверх и чувствует накатывающую волну возбуждения. Рука ползёт от щиколотки вверх по голени, направляется к бедру.

– Алексей, хватит! Смотри, какой разгром мы здесь устроили.

Он стаскивает её со стола, усаживает на колени, крепко прижимает к себе.

– Обожаю, когда от мужчины пахнет табаком! – она трётся носиком о его щетинистый подбородок.

– Пойдём куда-нибудь, пообедаем?

Она разворачивает позолоченный браслет, находящийся у него на запястье и смотрит на огромный квадратный циферблат золотых «Rado».

– Уже три часа. Тут ближе к ужину…

– Какая разница! Пообедаем, заодно и поужинаем.

– А на кого мы всё это оставим?

– Ты о чём? – из его рта вылетает белое облачко.

– Я о том, как фирма может остаться без управления, посреди рабочего дня.

– Пусть уже привыкают к самостоятельности, чай не детишки.

– Да уж, здесь и правда атмосфера как в детском саду. Всё держится на одном воспитателе, хотя вокруг одни директора и замы.

– Ага, вокруг одни начальники, плюс ещё два учредителя.