Осколок белого бумеранга

Ты всё с ног на голову перевернул. – я отпил пива и отодвинул кружку в сторону. – Чё – то когда я кого – нибудь о чём-то прошу, чаще всего вижу недовольные лица.

– Значит не умеешь просить… – Длинный прикурил сигарету и небрежно бросил зажигалку на стол.

– Что значит, не умею? Нужен какой-то талант? – сказал я с сарказмом.

– Это же просто, как дважды два…Если ты просишь и тебе отказывают, значит просто не правильно просишь. Не умеешь просить. Что здесь непонятного?

– Да всё здесь непонятно! – я махнул рукой в ответ на слова Длинного, словно он несёт полную чушь.

Тот зачем-то покатился к ближайшей стойке, где весёлая троица шумно распивала водку под абажуром накрывшего их табачного дыма.

Он о чём-то негромко разговаривал с ними, так что я не мог расслышать. Я только видел извивающуюся на тонкой длинной шее его небольшую голову в кожаной кепке и лица мужиков, которые заулыбались и закивали головами в ответ на его слова. Один из них засуетился, производя, какие-то манипуляции на столе, а потом сунул что-то в руку Длинному.

– Ну вот, – Длинный поставил стаканчик на стол. – А то пиво без водки – деньги на ветер. Извини, тебе просить не стал. Надо будет, сам попросишь.

– Да мне и не надо, а если понадобится, могу и купить.

– Твоя гордость тебя погубит, – Длинный выпил из стаканчика залпом и долго морщился, пытаясь расколупать фисташку, потом отбросил её в сторону и сделал несколько глотков пива.

– Я уже не знаю, что и думать… – пожал я плечами.

– Я просто привёл тебе наглядный пример. Как ты думаешь, насколько ценят мужики этот напиток?

– Думаю, что очень высоко… – ответил я.

– Очень! Тем не менее, они с радостью поделились со мной своим пойлом. Как думаешь, почему?

Теперь Длинный говорил жарко, душевно, наклонясь ко мне через стол.

– Потому что я дал им шанс; предоставил им возможность ощутить себя великодушными. Благодаря мне они чувствуют, что кому-то могут помочь, кому то ещё нужны здесь. Благодаря мне они хоть на минуточку стали увереннее, повысили свою самооценку. Да они получили больше кайфа, чем от этих ста грамм.