Осколок белого бумеранга

Да я уверен, не будь ты сейчас инвалидом, ты вёл бы себя точно так же. «Не просить, не выставляться, не выпендриваться» – вот все твои принципы. Знаешь что, да ты просто закомплексованный человек. И твои комплексы не отсюда – Длинный сделал жест, указывающий туда, где должны были быть мои ноги. – Они вот отсюда – он едва не прикоснулся пальцем к моему лбу.

В этот момент я не знал, что ему ответить, ведь всё, что он говорил, было сущей правдой, которую я боялся сказать себе сам.

Длинный в несколько больших глотков осушил свою кружку и повернулся к бармену.

– Дядь Паш, принеси нам ещё по одной.

Когда бармен поставил перед нами две полные кружки, Длинный виновато улыбаясь, взял его за руку.

– Только я щас на мели…

– Да какие вопросы, Славка, отдашь, когда сможешь, – махнул рукой добродушный мужичок, и его пышные усы приподнялись от улыбки.

Когда бармен отошёл от стола, Длинный сделал открытый жест двумя руками и ухмыльнулся, «вот, мол, как-то так».

– У меня есть с собой деньги, ты чё не спросил? – сказал я тихо, чтобы не услышал бармен.

– У меня тоже есть, – улыбался Длинный, видя насколько поразил меня его ответ.

– Тогда зачем… – во мне снова закипало возмущение, грозящее вылиться в фразу: «Мы что, нищие? Побираемся?».

– Да отдам я в следующий раз. Чё ты так напрягся? Просто хотел человеку приятно сделать…

– Приятно?!

– А ты как думал? – Длинный откинулся на своём кресле, и я увидел, как он снова перебирает между пальцами чёрные бусины чёток. – Человек так устроен.

– Так ты прямо благодетель? – попытался я перевернуть в шутку этот монолог нового товарища.

Длинный не ответил на мою улыбку, теперь он был серьёзен, как учитель, дошедший до главной части своего урока.

– Можно сказать и так, – он глотнул пива, отчего снова обзавёлся симпатичными белыми усиками над верхней губой. – Я люблю делать людям хорошо и приношу им удовольствие в силу своих возможностей. А ты, я смотрю, скупой человек.

– Почему? – я почувствовал, что на моём лице сейчас виноватая улыбка.

– Потому что отказывая людям в просьбе, ты лишаешь их того удовольствия, которое мог бы им доставить.

– Да ну тебя…у меня сейчас мозг взорвётся.