Мышеловка а-ля 90-е

О-озеро-о наде-ежды, и-имя назови-и…

Видимо озеро назвало Гульке какое-то имя, потому что она полезла сначала обниматься к Поночке, а потом хлопнула ладошкой по жопе Ленина, заставив его морду залиться краской под дружный хохот.

В довершение всего, Гулька отправила на хер Маргушу, которая сделала ей замечание в слишком развязном поведении. Маргуша, видимо послушалась Гульку, потому что апофеозом вечера стали её поиски.

Мы хватились её, когда всё было выпито и съедено, костёр погас, и солнце стало опускаться за горизонт.

Нужно было выдвигаться к автобусу, и только в этот момент Ленин заметил, что Маргарита Николаевна куда-то пропала. Впереди озеро, позади лес. Вариант был очевиден. Плавать Маргуша не умела, значит оставался лес. Под чутким руководством Ленина мы распределились по группам и стали бродить по лесу и орать во все глотки (благо большинство глоток были лужёными).

– Ма-а-аргари-та Ника-ала-аевна-а….

– Ма-а-арга-арита-а-а!

– Ма-аргу-ууша-а!

Казалось, что весь периметр чернеющего леса был заполнен нашими криками.

Маргуша нашлась. Она вышла на группу из нескольких девчонок. Вышла молча и с важным видом (мол чего вы разорались, я просто прогуливалась по лесу).

Ага прогуливалась она. В гордом одиночестве почти два часа в сгущающихся сумерках и с огромной дубиной, которую она крепко сжимала в руке. Маргуша догадалась выбросить дубину, только когда вышла с девчонками на поляну.

***

– Да-а, дружище, там было что вспомнить, но твоя эрекция по яркости затмила все эти воспоминания, – Поночка смеётся и его смех подхватывают все пассажиры лимузина, а Стерва, даже развернулась на сидении и оценивающе стрельнула в меня своими зелеными стробоскопами.

Нет, ребята, всё уже давно не так. Возраст делает своё дело и теперь у меня уже не вскакивает по щелчку, даже на похотливую зеленоглазую блондинку. С того времени из меня ушло много чего хорошего, а ещё больше плохого. Не ушло только одно чувство, к одному человеку. И это чувство осталось в неизменном виде, и кажется даже набирает силу.

Сейчас я хочу смотреть только в чёрные глаза и вожделеть только одну коленку, торчащую из под обреза укороченного жёлтого сарафана. Только ради этого я снова вернулся в опасные и скользкие девяностые.

***

Вечеринка снова набирает обороты, и мне кажется, что мы и не расставались. Вокруг всё те же пьяные лица, по ушам лупят сменяющие друг друга хиты Пэт Шоп Бойза, Ласкового Мая и Миража, и всё это утопает в запахе перегара и анаши.