Хроники Тиа-ра: битва за Огненный остров

Несправедливо ко всему множеству событий, которые привели меня и всех жителей Огненного острова к этому самому дню.

Думаю, что на самом деле эта история началась тогда, когда однажды после полудня в Ничто опустился Конструкт – один из восьми парящих островов Архипелага. Он исчез в белом мареве нижнего предела, выпустив на свободу силы, с которыми мне и предстояло столкнуться. Предстояло столкнуться всем нам.

Вы наверняка спросите: «Как же мог упасть вниз целый остров?» А я не найду, что ответить. И пусть он, как и семь других, просто парил в воздушном океане и по всем признакам должен был рухнуть в Ничто уже давно, но этого не происходило.

С самого Начала Памяти (и, вероятно, еще раньше) Архипелаг медленно плыл на закат – день за днем, солнечный цикл за солнечным циклом. И на этом архипелаге свое путешествие продолжали мы – его жители. Обычные люди, которые плавили металл, выращивали грибы и травы, строили хитроумные механические устройства, говорили о политике, познавали себя и жителей соседних островов.

Силу, которая удерживала огромные куски земли в воздухе, искренние мистики называли Непознанным. Технократы говорили о магнитном поле Ничто – о том, как плывут по нему острова на подошвах из небесных камней. Мы же – все остальные, – просто занимались своими делами и не задумывались о том, чего изменить невозможно.

А потом однажды после полудня Конструкт начал опускаться. И тот порядок вещей, который всегда казался данностью, стал стремительно меняться. Быстрее, чем можно было представить и принять.

Подножка и седло. Несколько движений рычагов – вперед и назад, влево и вправо, в стороны и к центру. Оперение хвоста и крыльев послушно реагирует, позвякивая стройными рядами металлических пластин. Привязываю себя к седлу ремнями.

Я делал все это уже множество раз, и каждое движение доведено до автоматизма. Делаю, не раздумывая, и, пожалуй, еще не вернув себе способность думать. Всего несколько минут назад я спал – изо всех сил держался за остатки полуденной дремы, бодрствующей частью ума проклиная служителя на башне.

А он звонил и звонил. Звонил и звонил.

Можно было подумать, что таким образом служитель предупреждает зарвавшегося странника на механической птице, но слишком уж долгим и беспокойным был этот звон. В его рваном ритме чувствовалась плохо прикрытая паника.

– Готовь прыжок! – крикнул я Мак-ра – механику, обслуживающему птицу.

– Что там в…

– Нет времени! – бесцеремонно перебиваю его.