Хроники Тиа-ра: битва за Огненный остров

– Может, мне нравится, что в мире остается что-то удивительное, – Старик привычно пропустил мою колкость мимо ушей. – Так что ты мне больше не рассказывай об этом… О небесных камнях там и механике вашей.

– Я и не собирался.

– Знаешь, говорят, Тот-ра назвал Пши-те в честь женщины? – то ли спросил, то ли поведал Старик, снова сменив тему.

– Ши-те. Она называется Ши-те.

– Ну да, она.

– А про женщину я ничего не слышал, – холодно ответил я. Когда речь заходит о Тот-ра, главном механике нашего острова, я становлюсь еще серьезней.

– Точно тебе говорю, – кивнул Старик и подвинулся ближе. – Ее звали Пши-ку. Помню, как сейчас…

– Ничего ты не помнишь, – перебил я. – Снова выдумываешь какие-то истории, а потом и веришь в них сам.

– Не хочешь – не буду рассказывать. Но Тот-ра назвал Пши-те в честь женщины, точно тебе говорю. Вот спроси у него сам.

– Ничего я не собираюсь спрашивать. Нет дела мне до твоих сплетен.

Сегодня Старику удалось порядком разозлить меня.

– Хорошо, чего уж… – пожимает плечами Старик и полностью уходит в поиск сухих травинок в собственной бороде.

Неизвестно, как они оказываются там, но, по всей видимости, в бороде Старика можно собрать целый гербарий. Такой он весь – выцветший, высушенный солнцем, неряшливый, но живой. В некотором смысле более живой, чем я сам.

А потом, спустя несколько минут, Старик роняет:

– До конца луны случится нечто ужасное, верно говорю.

– Гадание по травинкам в бороде? – привычно парирую я.

– Нет. Просто так задумано, – говорит он и, кряхтя, поднимается на ноги.

Вечерние тени уже ложатся на наши лица. Над стеной уммы напротив солнце успело превратиться в ослепительную оранжевую полосу, а потом – и совсем скрыться из виду.

Время уходить наступает всегда. Жаль, что время слушать мы не всегда используем по назначению.

2. Нечто действительно ужасное

С чего же на самом деле началась эта история? Уж точно не со Старика. И тем более не с состояния его бороды.

Может быть с того, что Тот-ра сказал: «Будешь летать» и тем самым определил мою судьбу – так легко и небрежно?

Или с того, как в день Оту-мару механические птицы храмовников впервые пролетели над нашим островом?

Может, и так. Но первое слишком эгоистично, а второе – несправедливо.