Сабля Волынского

Эта армия, которая казалась литовскому воеводе самой огромной и прекрасно организованной в мире со времен Александра Македонского, на самом деле, вместе со вспомогательными службами, не превышала современной дивизии, так что большинство командиров и старых ратников Дмитрий Иванович знал в лицо.

Он разговаривал с воинами не как оратор и вождь, а как солдат и товарищ.

– Готовьтесь, братья, ведь завтра будет некогда готовиться, гости уже близко и торопятся на пир, – говорил Дмитрий Иванович, и воины хмуро отвечали:

– Изготовимся, княже.

Встретим гостей.

– Стойте и бейтесь крепко, не сходите каждый со своего места, что бы ни было.

– Устоим, княже.

– Я среди вас. Либо вместе победим, либо вместе все сгинем. Молитесь усердно за меня, а я помолюсь за вас.

– Помолимся! Береги себя, княже! Если нас убьют, ты нас прославишь. А тебя убьют – все стадо лишится пастыря, и победа лишится победителя.

После смотра русские расставляют караулы, разводят костры и устраиваются на ночлег.

Быстро темнеет, и на поле тучами слетается воронье, словно получившее приглашение на пир.

Боброк приступает к своей следующей обязанности, подробно описанной в «Сказании о Мамаевом побоище» и не вызывающей ни малейшего осуждения у набожного автора повести. Он гадает великому князю на завтрашний бой.

Ночью Боброк и Дмитрий Иванович садятся на коней и едут за русские посты, в сторону татарского стана, который виден в ясной ночи за несколько верст и мерцает голубоватым заревом костров.

После ярко освещенного русского лагеря степь кажется черной, как печное жерло. Отпустив поводья, великий князь и воевода едут вслепую до тех пор, пока, примерно посередине между вражескими позициями, зрение не привыкает к темноте. Дмитрий Иванович и Боброк спешиваются.

– Два и десять раз гадал я на битвы, – говорит Боброк. – И ни разу не обманулся. А тех, кто надо мною смеялся, кости давно расклевали вороны. Но ты никому не говори, что бы ни узнал, к добру или худу: ни воинам твоим, ни князьям, ни воеводам.

Не то пропадем…

Следя за луной, Боброк выжидает некого, ему известного знака для начала гадания. В это время на место завтрашней сечи слетятся для спора все невидимые силы добра и зла: Божьи ангелы и аггелы сатаны, демоны и серафимы, души мертвых и тех, кто еще жив. Всего один миг, в самом водовороте духов, можно услышать их голоса и узнать, чем кончится их спор.