Честное слово

Честное слово

Олег Эсгатович Хафизов

В семье Тучковых было пятеро братьев – и все генералы. Тучков-первый был выдающимся полководцем и погиб на Бородинском поле. Под Бородином был убит и Тучков-четвертый – самый молодой и романтичный из братьев. Что же касается Павла Тучкова-второго, попавшего в плен в самом начале кампании 1812 года, то он не оставил столь заметного следа ни в военной истории, ни в исторических романах. Зато в плену Павел Тучков вступил в нравственный поединок с самим Наполеоном, уникальный в истории воинской чести.

Олег Хафизов

Честное слово

Это было в те времена, когда генералы ходили в рукопашную.

Гренадерский полк стоял в колоннах после перехода. День был ясный, но к вечеру набежали волнистые облачка, и жара спадала. Темнело какими-то мягкими скачками, как будто одну за другой тушили театральные люстры, но тускло светила еще одна, последняя. Пальба внизу, где шел бой за выход на Московскую дорогу, затихла. Похоже было на то, что дело идет к концу.

– Ай снова? – спросил молодой солдат сорокалетнего дядьку, помогая ему накинуть на плечи ранец и пропустить ремешки под погоны.

– Это для вида, – отвечал ветеран, разминая круговыми движениями затекшую шею, которую, как обычно, ломило от тяжести ранца. – Постреляют еще, чтобы карахтер соблюсти, и разойдутся.

– Почему ты знаешь?

– Потому темнеет.

Однако на сей раз старик ошибся. С той стороны, где небо уже позеленело до бутылочного цвета, показались несколько пылящих всадников. Полковой командир, отдыхающий под навесом на раскладном стуле и на минутку снявший сапоги с натруженных ног, встрепенулся, стал торопливо обуваться и застегиваться. Перед собиравшейся колонной рысью проскакал сердитый генерал с большой звездой на груди, в сопровождении офицера в шляпе и трех пестрых гусар.

Дело принимало опасный оборот. Отступая из Смоленска, русская армия выходила на большую Московскую дорогу. Но некоторые части, обозы и тяжести еще тащились по проселочным дорогам и сильно отставали. Если бы французам удалось захватить место выхода на Московскую дорогу, то все эти отсталые части оказались бы отрезаны и разбиты.