Депортация

– Что значит – категория «Б»?

– Я привык делить людей на два типа – «А» и «Б». Категория «А» – кто совершает и достигает. А для «Б» важней иметь или казаться. Они выбирают синюю таблетку.

– М?да, не очень?то ты Мишаню… Имеются друзья более близкие? Кто, если не секрет? Присутствующие не в счёт.

– Стругацкие, Борис и Аркадий. Меня притащили сюда, чтобы уточнить эти детали?

– Потерпи, потерпи… И всё же вспомни, было ещё необычное?

– Вроде ничего. А, да… Калитка!

– Что – калитка?

– Звякнула, будто кто её закрыл.

– Пон?нятно… – вытащив из кармана, Ратников подбросил на ладони ключи от сейфа. – Разговор у нас будет серьёзный, а потому – вспомним традицию нашего сектора.

Он открыл сейф.

– Анатолий Борисович, – сказал я, – у тебя не просто бронированный шкаф, а настоящая скатерть?самобранка!

– А як же ж.

Маленький столик уже венчала бутылка армянского коньяка.

– Порежь покамест. – Ратников протянул мне тарелку с помидорами. – Игорь Маркович, придвигайся плотнее.

Мы дружно выпили.

– Кстати, – дожевав красный ломтик, Ратников обратился ко мне, – а в Академии ты, оказывается, бываешь? В июне вот любимый сектор номер пять посещал. А как сюда – лишь под конвоем?

– Ну ты и сравнил! У Сергея?то своё, родное. А тут что? Ох, человечество в опасности! Ах, срочно спасать! Именем Академии и старшего сына её, первого сектора! Не по мне это всё… Там, в пятом, моё место. Так зачем я тебе понадобился?

– Не спеши, – вместо ответа сказал Ратников.

– Днём. В половине первого.

– У нас в это время было четырнадцать тридцать. – Ратников переглянулся с Вараксиным. – Остаётся ещё версия. А не связано ли нападение с твоей работой – здесь, в Академии? – Он кивнул на потолок. – В пятом секторе? Может, утечка? Защита у вас хиленькая.

– Исключено. У нас всё чисто.

– И всё же? Я не просто так спрашиваю. Над чем вы с Сергеем нынче мудрите?

– Над чем работаем? Проект «Пилигрим», вы в курсе?

– Нет, – ответил Вараксин.

– Вот! А говорите, защита у нас слабая.

– Давай?ка по делу. – Ратников выудил сигарету из пачки.

– В общем, так. Кто творит историю, по?вашему? Личности или массы?

– А можно без предисловий? – Ратников щёлкнул зажигалкой.

– Разумеется, – ответил я. – Если кратко, мы решили воскресить гениев. Из доэликсирной эпохи.

– Вот оно что! – оживился Вараксин.