Депортация

 – Быть не может, чтобы в один день… Правильно?

– Пожалуй… – согласился Ратников. – Тогда с пострадавшего и начнём. – Он развернулся ко мне. – Стало быть, у тебя учинили погром? И уничтожили рукопись?

– Да. И комп, и флешку. Её, похоже, растворили в царской водке. Но почему?то серой воняло, жуть.

– Кислый раствор следовало быстро нейтрализовать едким натром, – Ратников умел шутить в любой обстановке.

– А где бы я его взял?

– Тогда этим, как его, едким калом.

– Жаль, тебя рядом не было…– ответил я.

– Постой?ка, раньше ты всё на бумаге распечатывал? А тут что помешало?

– Да вот сглупил, электронам доверился.

– А восстановить по памяти?

– Дохлый номер. Семь лет, понимаешь? Я над рукописью семь лет работал! Нет, второй раз такое не поднять.

– Ясно, – кивнул Ратников. – А с лестницы упал – тоже сам?

– Намазали слизью какой?то, я и покатился. Должен был в окно вылететь, прямо на стальные колья. В палисаднике воткнули, остриём вверх, точно бы нашампурился.

– Считаешь, пытались убить?

– Наверняка.

– В местную полицию обращался?

– Не успел.

– Вот и хорошо. Пусть?ка наши спецы посмотрят.

– Ну разумеется.

– Что?то ещё необычное?

– Вроде бы всё.

– А как же гость, Александр Павлович? – вмешался Вараксин. – Ты рассказывал…

– Да, сегодня, как раз перед тем, как… Мишаня ко мне приходил.

– Мишаня, это который? Уж не Котов ли? – спросил Ратников.

– Он самый. Неужто помнишь?

– Как же не помнить! Захочешь – не забудешь.

– Мишаню охмурили муэртисты. Он у меня совета просил, вступать ли в их партию.

– Подожди, а может, это он как-то причастен?..

– Кто, Мишаня? У него же на лице всё написано. Да и не отлучался он никуда.

– Но ведь вы с ним общались, выпивали? Верно?

– Ну, выпили на пару. – Я потёр больное плечо.

– Ты чего это плечо всё щупаешь? Ударился?

– Похоже, вывихнул.

– Это вряд ли, тогда бы ты орал от боли, – заметил Ратников. – Сходи к нашим костоправам, сразу как закончим.

– Конечно. А, вот ещё что… В разговоре с Мишаней я прошёлся по Аспидону…

– И?

– Мишаня перепугался не на шутку. И давай стращать, дескать, Аспидон всеведущий и мстительный, поберегись, Палыч!

– И как ты, ноги задрожали?

– Ещё чего. Где я – и где Аспидон? Мне с ним делить нечего.

– О чём вы ещё говорили? – спросил Ратников.

– Ну, вечные темы. Эликсир, биохрон, справедливость. Это же Мишаня, категория «Б».