Плоская катастрофа

Плоская катастрофа

Анна Кутковская

Георгий Николаевич вел совершенно обычную и ничем не примечательную жизнь типичного работника психиатрической клиники. Но однажды утром он понял, что мир вокруг него стал меняться: сужаться медленно, но неотвратимо. Кусок мела и зеркало стали для него лучшими друзьями…

Анна Кутковская

Плоская катастрофа

Уже которую ночь Георгий Николаевич спал тревожно. Он не помнил своих снов, но все они были пропитаны чувством безнадежности, безысходности и такой тоски, что, проснувшись среди ночи, он плакал от облегчения, что то был всего лишь сон.

Плохой сон сказывался на настроении Георгия Николаевича: он был недоволен, груб с женой и вообще без меры желчен. Ему не нравилось все: излишне крепкий кофе, от которого у него разыгрывалась изжога, не в меру жирная яичница, от которой потом болела печень. В помещении ему было слишком жарко, на улице – слишком холодно. Коллеги говорили слишком громко, а пациенты – слишком тихо.

Но что больше всего сводило его с ума, так это электронный будильник. Этот самый будильник не просто звенел, он голосил так, что руки тряслись. Ситуация осложнялась тем, что стоял он далеко от кровати: чтобы выключить его, приходилось вставать и, пройдя несколько шагов в темноте, наощупь искать кнопку выключения.

– Софа, – не раз просил он свою жену, – умоляю тебя! Давай подвинем тумбу к кровати.

– Нет, – упрямо отвечала Софа Аркадьевна. – Тогда провод от будильника будет свисать ужасно некрасивой гирляндой.

– Хорошо, давай будем придвигать тумбу на ночь. Ночью ты не будешь видеть эту гирлянду.

– Но я буду знать, что она там висит. Кроме того, ты же знаешь, паркет в спальне очень дорогой. И если каждый раз двигать тумбу туда и обратно, очень скоро он придет в негодность.

– Давай тогда хотя бы кровать придвинем к тумбе, – теряя надежду, стонал Георгий Николаевич.

– Ты что, ни в коем случае! Тогда мне придется вставать каждый раз, чтобы погасить лампу после того, как я почитаю книгу перед сном.

Иногда он думал, что диалог этот может продолжаться бесконечно: на каждое его слово у жены было десять в ответ. Именно поэтому наш досточтимый Георгий Николаевич каждое утро бежал к будильнику на подгибающихся коленях и трясущимися руками отключал его.