Жена без выбора

– О, не переживай, сестра моя, – снисходительно улыбнулся хранитель. – Наши братья блаженны в своей кротости и воздержании. Хранители обители Орина-северянина в глазах всего народа величайшие герои. Быть служителем нашего храма великая честь!

Да ладно! Судя по заморенному виду этих несчастных, честью они явно не были обременены. Наверное, моя физиономия в этот момент выглядела такой удивленной, что это воодушевило монашка на разъяснения, невзирая на нетерпение Ягойлона, который ждал нас у конюшни:

– Только хранители обители Орина-северянина способны справится с его разрушающей силой! – торжественно заявил Морох, попирая небеса узловатым пальцем, а мне показалось, что его лысина даже блеснула в лучах яркого утреннего солнца.

– Э-э… с чьей силой? – не поняла я, о чем вообще говорит монах, все больше склоняясь в мыслях к тому, чтобы уговорить Ягойлона, прислать сюда побольше продуктов на прокорм людям.

– Орина, – пояснил Морох.

– А он что? Разве не защитник? – брякнула, а потом пожалела.

– Орин – великий и могучий дракон! – хранителя шокировало мое невежество. – Разве в вашем мире не водятся драконы?

– Ну-у… в моем мире драконов нет.

Честно призналась. Вот так, с ходу. Морох аж глаза выпучил.

– Как нет?! – побледнел весь, хоть бы сознание не потерял. Знала бы, что так тяжко Морох воспримет правду – наврала бы с три короба.

– Да никто, само как-то держится. Ага. Вот так, – развела я руками, а потом осторожно добавила:

– Возможно они и были… давно, но вымерли.

Древние динозавры вполне сойдут за вымерших драконов. Никто не побежит выполнять внеплановую проверку исторических фактов с планеты Земля. Но случись такая комиссия, отправили бы ее в палеонтологический музей любоваться на нетленные мощи упокоившихся древних гигантов.

– Но драконы не могут вот так взять и… вымереть!

– Это почему же? Вполне себе могут.

Тут я стала вспоминать все просмотренные мной передачи о древних ящерах. Придется опираться на неточные данные. Отсутствие драконов здесь просто не поймут, видимо.

– Во всем наш климат виноват, – скрестив руки на груди для убедительности, продолжила честно врать, чтобы стыдно было только наполовину. – Они у нас жили в ту пору, пока людей еще не было.