Сердце моего врага

Других аргументов, чтобы противопоставить их доводам арда, у меня не было. Мне казалось – это нормально, когда родители заботятся о детях, помогая им самим решать свою судьбу.

– Что ж! – Моро поднял руку, и в зале снова всё стихло. – Есть у кого-нибудь возражения, чтобы наше любимое, но заблудшее дитя, покинуло сей оплот навеки?

Никто не возражал. Молчали все, в том числе и Мардж, которая так и осталась стоять на своем месте, словно столп.

Даже Гакрас сделался безучастным к моему поступку.

Это очень радовало.

– Тогда отпускаю тебя, дитя! – торжественно провозгласил сильнейший. – Можешь идти, кровь отца смыла твое имя с древа рода навеки.

И лава Кроносу!

Ветер, разгоняя полуденный зной, раскачивал кипарисы у ворот. На горизонте собирались грозовые тучи, сбиваясь и клубясь у гор туманным маревом. Мелкие песчинки ползли по каменным плитам, подхваченные небольшими вихрями.

– Все-таки решилась? – на выходе с виллы меня окликнул знакомый голос.

Она стояла в тени колонны. Но голос нельзя было спутать ни с чьим другим. Этот насмешливый и надменный тон с немалой долей обреченности. За презрением к другим она скрывала свою личную боль, как мне всегда казалось.

– А ты вдруг позавидовала, что у тебя такого выбора нет? – не удержалась я, чтобы не куснуть за прошлые обиды.

– Зато у тебя, смотрю, теперь язык развязался! – она немного показалась из тени. По-прежнему красивая и холодная, с жестокими раскосыми глазами.

– А что ты мне сделаешь? – кулаки сжались от нарастающей злости.

Элайя Грассо – жена Моро, на которой он женился после того, как убил ее старшего брата, расхохоталась. Да так громко, что я испугалась, не услышали ли смех Элайи в зале родственники, которых она так тщательно избегала.

– Наивная, глупая девчонка! – выплюнула свои слова Элайя, словно до этого специально глотнула яду.

Я промолчала в ответ на ее вопрос. Не хотела давать повод для веселья этой змее.

– Никто не выходит из клана просто так! Семью покидают только мертвые!

Глава 4

– Как все прошло? – как только увидел меня, Мадхеш отвязал наших лошадей и вскочил в седло.

– Нормально, – пробурчала я. Настроения откровенничать не осталось ни на грош, усилия Элайи не прошли даром. – Теперь можем ехать.