Ведьмин пес. Детство ЦерБера

Он сидел там целый день и улыбался, показывая белые клыки, словно угрожая.

Ведьма закрыла дом и ушла по тропинке в лес. От обиды я не стал ее провожать, а сразу лег на свой матрасик и долго смотрел на вечереющее небо.

В ту ночь я почти не спал. В лесу кто-то шуршал, вдалеке выли волки. Было дико страшно к тому же комары с муравьями грызли нещадно. Промаявшись так до рассвета, я передумал все что можно. Даже хотел уйти из дома вовсе, но где же мне жить тогда? В шахте каторжников сторожить, да руду таскать? Или в лесу под корягой, как дикий зверь?

Я заснул, когда встало солнце и провалялся во дворе до обеда.

Открыл один глаз. Смотрю, женщина в длинной юбке лезет. Выглядит прилично, пахнет хорошо, а лезет. Сняла подол с забора стоит, мнется. Стал звать:

– Тетя Сия! Сия! Где ты?

Я открыл второй глаз и поднял голову.

– Да спи уже.

– Вряд ли, идет к дому.

– Ну гавкни, пусть испугается.

– Сам гавкни. Ты тоже охраняешь…

Пока мы препирались, женщина пересекла двор и направилась к нам.

– Хорошего Вам денечка! Слышу беседу. Можно подойти?

Тетка оказалась на диво вежливой и явно не из пугливых.

– Полай!

– Сам полай!

Вставать мне совсем не хотелось. Солнышко припекало сквозь густую листву – хорошо. Ну зачем подрываться в такую погоду?

– Сия? Это ты?

Я все же встал, отряхнулся, зевнул:

– Нет, не я.

– Ой! Я прямо испугалась! – схватилась женщина за сердце.

– Нету ее. Вечером вернется.

– Передай ей, будь так добр, что приходила ее старая подруга. 10 лет брала зелье приворотное, а теперь нужно наоборот, отворотное.

Под глазом у этой приличной дамы наливался свежий синяк. Она пыталась чем-то замазать позорную метку, но смотрелось еще хуже.

– Я… Я… передам, конечно. А что это с тобой? В сосну врезалась?

– Да нет, не в сосну.

Я вспомнил ее по запаху. Это она опоила муженька средством от загулов. Вчера он приходил и грозил спалить ведьмину хату. Надо же быть такой дурой и когда только все у них наладилось, взяла и рассказала ему обо всем. 10 лет молчала, что привораживает, терпела все выходки, а тут взяла и вывалила.

– Это он тебя?

Она опустила глаза.

– Да я его! Глотку разорву! – бесновался Цер со сна не разобравшись в чем дело.

Она шарахнулась, замахала руками.