Последняя любовь

Но он сказал, что дама – Лиззи – стоит вон там, у перил. Он ее видит и разговаривает с ней. Оуэн, я действительно слышала голоса, а не один голос. И…

– Не так быстро, переведи дыхание.

Оуэн вошел в номер, закрыл дверь на террасу.

– Но она там! Разве не нужно было подождать, пока она войдет?

– Ничего, она сама справится.

– Может, она уже здесь. – Вытаращив глаза, Эйвери прислонилась к двери. – Это было так… так круто! Мерфи Брюстер, Говорящий с призраками. Он сказал, что она ждет кого-то по имени Билли.

Я должна здесь остаться! Может, пообщаюсь с ней поближе… если только это не инопланетяне. Ох, ничего себе!

Оуэн положил руки ей на плечи. Ее потряхивало от нервного возбуждения.

– Сделай глубокий вдох.

– Ничего, я в порядке, просто немного растерялась… Потрясающе! А ты почему такой спокойный?

– Все волнение ушло к тебе. Говоришь, она ждет Билли?

– Мерфи так сказал, а он общался с ней напрямую. Наверное, Билли ее муж или возлюбленный.

– Мужья обычно и есть возлюбленные.

– Ты знаешь, о чем я. Все эти годы она его ждет. Ждет своего Билли. Так романтично!

– Скорее, трагично.

– Неправда!.. Ну, ладно, пусть трагично, но и романтично. Вечная любовь, над которой не властно время, – ведь это так редко встречается в обычной жизни! Согласен?

– Я не большой знаток… – начал было Оуэн, но Эйвери его перебила:

– Она здесь потому, что ее удерживает сила любви. Больше ничего не имеет значения, ведь это…

Дверь за спиной Эйвери распахнулась, толкнув ее прямо на Оуэна.

Он подхватил девушку обеими руками, не давая упасть, а она запрокинула голову и посмотрела ему в глаза.

– …самое главное, – закончила она фразу.

Они стояли, плотно прижатые друг к другу открытой дверью, а из коридора доносился топот шагов и веселый смех.

«Что за черт?!» – мелькнуло в мозгу Оуэна.

Его губы коснулись губ Эйвери, а она запустила пальцы ему в волосы. Горячий и яркий – так подумал Оуэн о поцелуе. Горячий и яркий, полный света и энергии. И Эйвери. Все вокруг словно закружилось, у Оуэна перехватило дыхание, и он почувствовал, как глубоко внутри нарастает острое желание.

К коже горячо прилила кровь. Он ни о чем не думал и ничего не чувствовал, кроме движений Эйвери, вкуса ее жадных губ, запаха лимона и жимолости.

Эйвери стояла на цыпочках, плотно прижавшись к Оуэну и чувствуя удивление и восторг. Она не сопротивлялась их мощному натиску, хотя они захватили ее врасплох, и позволила увлечь себя навстречу неизвестности.