Последняя любовь

 – Ты, должно быть, знаешь, что здесь много свободного места, и я предложила сделать фотографию персонала на крыльце отеля. Можно поместить ее в рамочку и повесить вот сюда. Все-таки часть истории.

– Ты права. Сделаем.

– Я могу сфотографировать, особенно если мне удастся уговорить Райдера дать мне свой фотоаппарат. Только скажи, когда все соберутся, и я подойду. А где Хоуп?

– Пошла с Кароли в номер «Ник и Нора». Наверное, уже заканчивают.

– Она никогда не закончит, если не сказать, что хватит. Иди, скажи ей.

– Я готов.

– Тогда сходи за ней. Она тебя послушает. А я побегу, предупрежу своих, что сейчас заявится толпа народа. Посмотрю, может, получится усадить всех вас в заднем зале.

– Нас. Тебе тоже надо поесть.

Эйвери удивленно склонила голову набок.

– Присматриваешь за мной?

– Я послушный сын.

– Когда тебе удобно… Увидимся в «Весте».

Проходя мимо номера «Элизабет и Дарси», Эйвери услышала голоса. Решив, что кто-то из гостей остался посмотреть номер, она распахнула дверь. Мерфи стоял один в пустой комнате у открытой двери на террасу и что-то оживленно рассказывал.

– Мерф?

– Привет!

– Привет. Малыш, на улице очень холодно. Нельзя открывать двери.

– Я не открывал и ничего не трогал. Ей нравится выходить на террасу, чтобы смотреть.

Эйвери осторожно подошла к двери, ежась от холода, выглянула на террасу.

– Кому нравится?

– Даме. Она сказала, что я могу называть ее Лиззи, как Бекетт.

Эйвери обдало морозом, но открытая дверь не имела к этому никакого отношения.

– О, боже. Хм… она сейчас здесь?

– Вон там, у перил. – Мерфи махнул рукой. – Она не велела мне выходить, сказала, что мама будет волноваться.

– Правильно.

– Она ждет.

– Да? И чего же она ждет?

– Билли. А мы сейчас пойдем есть пиццу?

– Э-э… да, через пару минут.

Входная дверь с шумом открылась, и Эйвери испуганно подскочила.

– Мы просто… даже не знаю. Мерфи, я слышала наверху голоса твоей мамы и Бекетта. Поднимись к ним, ладно? И обещай, что никуда от них не уйдешь.

– Хорошо. Я только хотел увидеть Лиззи. Ей нравится, когда есть с кем поговорить. Пока!

– Вот черт! – с чувством произнесла Эйвери, когда Мерфи ушел. – Я услышала голоса людей и зашла. А в комнате никого, кроме Мерфи, и дверь на террасу открыта.