Злобная и страшная ищет раба

Злобная и страшная ищет раба

Дарья Урусова

Глава 1

Короткий роман. Пишу пока спят дети и коты, почёсывая пузо зверю и мечтая о вкусненьком.

Первая глава.

— Нет, я на это не пойду, — гордо задрав голову, произнёс пленник, пока я точила пару приличных тесаков.

— А... — продолжаю точить оружие.

— Ты можешь делать со мной всё что угодно, но это ничего тебе не даст, — Хлестнув себя хвостом, заявил мне парень, болтающийся в кандалах.

Я скептически взглянула на этого типа и повернулась к своим инструментам.

На его месте я бы так не выступала. Побитый, в драной одежде, с взлохмаченными волосами, пленник смотрелся жалко. Спасло его только то, что он чёрт. Этих так просто не убьешь, а с их способностью к восстановлению — это даже демону сделать очень трудно. Хотя не так: трудоёмко, но интересно.

Не то чтобы я была особо кровожадная, просто характер у меня сложный. Вот не люблю я когда орда наёмников возле моей башни с утра народ пугает. Пришли, разорались, курятник сломали, местных друидов побили, меня решили взять в плен.

Выглянув во двор, я увидела как местные мужики мой забор чинят. Они оттаскивали старые сломанные деревянные столбы в сторону и вколачивали новые рядом с тем местом, где стоял старый забор. Возле курятника мои служанки ловили кур и гусей, которые разбежались в пределах разрушенного двора после нападения.

Я вернулась к моему единственному пленнику.

Он смотрел на меня с вызовом и непоколебимым желанием умереть за правое дело.

— Значит так, ты мне говоришь, кто тебя нанял, а я, может быть, сохраню тебе жизнь.

Парень задрал голову ещё выше. И как ему это только удаётся со связанными и поднятыми руками, прицепленными к верхней балке? Молчание было мне ответом.

— Ну что ж, приступим.

Я демон, конечно, мирный, но очень не люблю, когда меня пытаются пленить и превратить в комнатного убийцу, поэтому сей высокоморальный субъект, по мере моих стараний, выложит мне всё.

Начала с пяток. А зачем они ему? Он и так на цыпочках стоит. Поскольку остальные наёмники в пылу моей лютой злобы погибли, этого я буду пытать с осторожностью. Черти, вообще, народ живучий, поэтому сейчас он и болтался на балке. Пленник кричать не стал, лишь изредка поскуливал. Обидно.