Москва – Тбилиси

Станции метро, богато, красиво оформленные, не уступают вестибюлям европейских театров.

Мне нестерпимо захотелось спуститься под землю. Настолько, что я едва не сбежал от водителя.

– Нравится? – спросил Ладо, взглянув на мои изумленные, широко раскрытые глаза.

– Нравится.

– Э-э-э! Ты еще не все видел! Вот увидишь здешних женщин, поймешь, что к чему, – он поддел меня локтем.

– Неужели?

– А ноги? Они у них от шеи растут, понимаешь!

– Ва-а.

– А какие они ласковые. Ты только не пей, не спивайся, они за тобой даже в ад пойдут.

– Ва-а.

– Что ты, как дурак, заладил одно и то же?

Видимо, на лице у меня застыло такое глупое выражение, что он не удержался и стал хохотать от всей души.

Так, хохоча, мы добрались до Патриарших, и в соответствии с этим чудным настроением я протянул ему сумму, вдвое превышающую ту, что была на счетчике.

– Погоди выходить…

– Как это? Мне пора.

– Не хочешь проехаться еще? Москва – это ведь не только Патриаршие пруды!

– Но весь город не объедешь.

– Весь – нет, но самые интересные места покажу.

– Ну не знаю… – я раздумывал, потом решил, что предложение неплохое.

– Слушай, о деньгах не беспокойся, – сказал он, полагая, что меня это тревожит.

– Забирай ты эти тридцать долларов, а я пойду своей дорогой.

– Ты бабки не обменял?

– Как я должен был обменять, если мы нигде не останавливались…

– Дай я обменяю, – предложил Валодиа-Володя. У меня было с собой всего пять сотен долларов, но за полчаса он завоевал мое доверие, и я протянул ему сотенную купюру.

Как же он обрадовался, даже глаза на лоб полезли.

– Ты пока обойди озеро пешочком, а я тем временем вернусь, – пообещал Володя и нажал на газ.

По правде говоря, меня очень интересовало, сумеет ли он справиться с искушением и как он распорядится оказанным мною доверием. Если сбежит, сто долларов меня не разорят, но по-человечески мне трудно было бы с этим смириться.

Доверие он оправдал – через десять минут вернулся и отвез меня на Садовую, в дом-музей Булгакова, который писателю никогда не принадлежал.

Он снимал какое-то недолгое время там квартиру после переезда из Киева. Между прочим, к чести россиян надо отметить, что они бережно, почти трепетно заботятся не только о жилых домах и квартирах, где когда-то жили именитые деятели литературы и искусства, соотечественники, но и о тех предметах, которые, на первый взгляд, могут показаться не столь значимыми.