Старая асьенда доньи Ремедиос

Из шлюпок в бухте затонувшего галеона на плот вылезли только капитан, старый водолаз и матросы, отвечающие за подъём балласта и пояса-утяжелителя. Все стали готовиться. Капитан и старый водолаз сняли рубашки и взяли утяжелители со свинцовой гирей, чтобы закрепить их на поясе. Капитан Фишер, до этого негромко переговаривающийся с доном Барреро в своей шлюпке, неожиданно закричал:

– А вы куда, сеньор Ромеро?

Старый водолаз посмотрел на него недоумённо.

– Начинающий ныряльщик никогда не ныряет в одиночку, – ответил он.

 – Его сопровождает…

– Это где-то не ныряет, а у нас ныряет, – перебил водолаза капитан Фишер и небрежно, отгоняя, как муху, помахал ему пальцами вытянутой руки, чтобы тот отошёл от капитана.

Но старый водолаз не отошёл, он стал что-то тихо объяснять капитану, показывая на воду и на свою грудь. Капитан улыбался и кивал головой.

– Я всё уже понял, сеньор, – сказал он.

– Понять – это не главное, – ответил водолаз. – Вы ещё не ныряли и не знаете, что это такое… У вас может появиться боязнь глубины.

Может возникнуть паника.

– У меня не будет паники, сеньор Ромеро, – ответил капитан.

– Обычный человек может задержать дыхание до одной минуты… А некоторые легендарные ныряльщики могут задерживать дыхание до двадцати минут и более, – сказал сеньор Ромеро.

– Да-да… А киты способны оставаться под водой до одного часа двадцати минут, – вторил ему капитан с улыбкой, он потянулся и взял с настила маску из просмоленной парусины со стёклышками для глаз.

– Перестаньте шутить, сеньор капитан, – сурово сказал водолаз, его умные глаза смотрели встревоженно. – Дело очень опасное… А я отвечаю за вашу жизнь.

Он стал помогать капитану прилаживать маску на лице. Капитан сел на настил плота и спустил ноги в воду, которая показалась ему удивительно тёплой.

– Как будете готовы – прыгайте, – сказал водолаз.

Капитан кивнул головой и тут же прыгнул.

Он полетел вниз с балластным камнем, скоро очутился на дне и огляделся, держась одной рукой за трос, привязанный к камню, и стараясь увидеть хоть что-нибудь вокруг.

Вокруг него было темно каким-то мутно-зелёным сумраком, он слышал глухие звуки, раздающиеся в этой темноте, а давление воды сжимало, сдавливало его тело со всех сторон, прижимало маску к лицу и стискивало грудь, выдавливая, выжимая из лёгких, казалось, последние капли воздуха.

А потом капитан попал в олибу, и он сразу понял это, хотя ничего подобного он ещё не переживал и не чувствовал.