Кровавая вода Африки

Мимо его глаз в сизой прохладной мгле воды проносились пистолеты и ножи всех образцов и времён, они шли на дно быстрее его, но всё же он успевал выхватить, выдернуть взглядом из общего великолепия этого тонущего арсенала особо понравившиеся ему экземпляры, и в этом не было ничего странного… «Так и должно быть и так всегда бывает, когда тонешь», – думал он, глядя на стремительно летящий от него кинжал эпохи Реформации. Кинжал крутило, развёртывая всеми гранями, поворачивало и, наконец, втянуло в возникшую вдруг далеко на дне песчаную воронку, которая разрасталась, ширилась и скоро поглотила капитана целиком.

В следующий миг он понял, что стоит на песчаном дне: песок был светлый, волнистый, причудливо извилистый, какой и бывает обычно на отмелях. Во все стороны от ног капитана по этому песку тянулись резкие тени, и их было много, и они крутились вокруг его ног в одном направлении, как стрелки огромного циферблата. Потом вода, в которой он стоял, неровно окрасилась красным, алым красным, и этот цвет рос, пульсируя и растворяясь, но становясь почему-то ещё ярче, ещё насыщеннее.

И когда капитан перестал уже что-либо видеть и понимать в этой кровавой и мутной воде, он испугался до ужаса и открыл глаза.

****

Доктор Легг заметил этих муравьёв ещё утром, когда те только-только начали укладывать себе дорожку песком.

А вот когда муравьи хлынули потоком мимо их лагеря, тут уж он от них вообще не отходил. Наблюдать за муравьями было интересно. Иногда к доктору приходили матросы, хмыкали, крутили головами и опять уходили.

По бокам муравьиной тропы, сцепившись лапками, держась друг на друге и создавая своими телами своеобразный живой коридор, стояли в несколько рядов чёрные крупные муравьи, вооружённые мощными челюстями… «Охранники», – сразу решил про них доктор. Что челюсти мощные, он убедился в ту же минуту, как попробовал расцепить «охранников» пальцем. Кусались «охранники» пребольно, вгрызаясь всем телом.

– Вот мерзавцы, едрит твою через лапти, – сказал восхищённый доктор.

Он с трудом сбил кусачих «охранников» с пальца – палец горел, как в огне. Доктор, морщась, принялся растирать его.

Внутри коридора из грозных «мерзавцев» туда-сюда сновали мелкие «рабочие» муравьишки, таскавшие личинки. Причём одни муравьишки выносили личинки и тащили неизвестно куда по этому живому коридору, а навстречу им, параллельным курсом, бежали муравьи уже безо всякой ноши, спешившие, не иначе, за очередной порцией яиц.