Кровавая вода Африки

Через некоторое время они почему-то оказались в её первых рядах: то ли туземцы их опасливо пропускали, то ли сквайра неудержимо влекло вперёд, но скоро они уже шли сразу за носилками с покойным.

Носильщики со своей скорбной ношей медленно обходили деревню и вдруг остановились, а потом забились всем телом, как в припадке. Колдун оглянулся на них, перестал петь и подошёл ближе. Общее пение постепенно смолкло, наступила гробовая тишина, в которой слышалось только хриплое дыхание африканцев, бьющихся в конвульсиях с мёртвым телом на плечах.

Сквайр рванул в сторону, пробираясь поближе к происходящему, и постарался просунуться вперёд, чтобы лучше всё видеть.

Доктор Легг и Жуан бросились за ним, а носильщики вдруг стали подпрыгивать и выгибаться в стороны, и потом они пустились бежать вместе с мёртвым телом, которое тряслось и билось у них на плечах, рискуя выпасть из носилок. Они бежали, словно их неудержимо влекло обоих в одном направлении, продолжая совершать огромные прыжки, дёргаться, извиваться и взвизгивать, и на губах у них выступила пена, а тела их стали мокрыми, скользкими и блестящими от пота, вокруг и запахло потом, резко и нестерпимо, а колдун бежал за носильщиками, что-то угрожающе крича, и там, где он бежал, уже никто не смел бежать, все словно боялись наступить или на хвост крокодильей шкуры, или на землю из-под ног колдуна.

Наконец, обежав почти всю деревню, носильщики вдруг разом встали и, опустив с плеч свою страшную ношу, бросили её под ноги какому-то туземцу, а колдун поднял руку и указал на этого человека.

Туземец задрожал и медленно, словно ноги его подломились, упал на колени, безвольно уронив руки и свесив голову на грудь. Из толпы выскочили люди, схватили туземца и, яростно вопя, поволокли куда-то. Колдун последовал за ними, а за колдуном на почтительном расстоянии двинулась и вся возбуждённо орущая толпа.

Что было дальше, сквайр уже не видел, потому что к ним подошёл капитан, и доктор Легг закричал ему трясущимися губами:

– Капитан, пойдёмте отсюда!

Вечером у костра, конечно, стали говорить о колдунах, о похоронах и сегодняшнем происшествии.

Жуан знал о колдунах почти всё, и дон Родригу стал неспешно, посматривая на своих слушателей умными глазами и изредка улыбаясь, переводить его слова:

– Чтобы превратиться в хищника, колдун набрасывает на себя шкуру зверя, в которого он хочет обратиться. Это может быть крокодил, леопард или гиена… Такой оборотень тёмными безлунными ночами крадёт жизненную силу у своих жертв.