Запретные дали. Том 1

– «Вот и радуйся, что выучился в свое время!» – воскликнул про себя Себастьян, метнув злобный взор на высокий растрепанный силуэт, который потягивая вино, внаглую зашуршал оберткой шоколадки.

В больной голове Себастьяна завертелись разного рода скверные ругательства, касаемые завидного положения «строгой врачебной интеллигенции», с ее громко шуршащей шоколадкой, а также все той же ненавистной лампы, но это мало чем помогало, да и руки-ноги продолжало выкручивать с неимоверной силой. Правда, Себастьян немного радовался тому, что хоть сорванная на прошлой неделе спина уже практически не чувствовалась, да и тупая боль в левом боку отступила на третий день, так называемого «легкого труда», про который Патрик резко забыл, а скорее всего, просто откровенно начихал на «строгие врачебные предписания», отправив Себастьяна «выздоравливать» в поля за самой тяжелой работой.

– «Будь Артур жив, то я бы сейчас горя не знал! – подумал про себя Себастьян и завистливо глянул на высокий растрепанный силуэт, – Да когда же ты отлипнешь от своей бесовской книги и от бутылки, Черт ты эдакий?!»

В этот момент «Черт эдакий», сделав очередной глоток, внезапно отлип от своей «бесовской книги» и встал с насиженного места.

Себастьян с ужасом понял, что наступило время «бурной мыслительной деятельности», озвученной бесовским громогласием и подкрепленной нарочито громким цоканьем звонко чеканящих шагов.

– «Ты когда-нибудь угомонишься?!», – сердито подумал про себя Себастьян, болезненно ворочаясь с боку на бок и жалобно пискнул, – Мартин, имей же совесть!.

В ответ на это Мартин смерил Себастьяна таким ярко вспыхивающим бирюзовым взглядом, что тот невольно замолк, резко обретя рьяный интерес к офтальмологии.

– Ну, – произнес Мартин, кровожадно потирая руки, – и чегось у нас тут?

С этими словами он бесцеремонно скинул с Себастьяна одеяло и принялся властно прощупывать тому взвывающие руки-ноги.

– Ты чего?! – испуганно закричал Себастьян, протестующе затрепыхавшись.

– Да не ори ты, бестолочь истерическая… – заговорщическим тоном шепнул Мартин, – Не боись, не изнасилую… Может быть…

Он вновь одарил Себастьяна ярко-бирюзовой вспышкой страшных глаз.

– Перенапряженьице у тебя, дружочек. Мышечное и нервное. – вскоре вынес свой строгий врачебный вердикт Мартин и оживленно хлопнул ладонями, – Что ж, будем устранять!..