Запретные дали. Том 1

– Совсем из комнаты убери… – прошипел Мартин, сверкая антрацитовым взглядом.

– Хорошо-хорошо, как пожелаешь! – сказал Себастьян и выскочил из комнаты.

Очутившись в кухне, он поспешил засунуть Святые распятья в ящик буфета, а завидев, что мама озабоченно осеняет себя крестным знаменем, помчал поскорее обратно.

В комнате же «синеглазый черт» продолжал испуганно озираться по сторонам.

– Дом освящен? – заслышалась строгая интонация.

Себастьян хотел было виновато пожать плечами, но тут же был перебит.

– Лучше не отвечай, – потерянно молвил Мартин, – даже знать того не хочу…

Тяжко вздохнув, «синеглазый черт» принялся тереть себе виски, болезненно постанывая, затем снова завел беседу с зеркалом, и тут случилось нечто.

Жалобно звякнув, трехстворчатое зеркало пошло единой диагольной трещиной.

– Ну здравствуй, приятель… – сказал вполголоса Мартин и самодовольно улыбнулся, – Мое почтение, любезнейший!..

Самодовольно усмехнувшись, отражение хитро сощурилось и сверкнуло зеркальными зрачками антрацитовых глаз.

Победно возликовав, «синеглазый черт» повернулся к ошарашенному Себастьяну.

– Ноги мыть будешь? – испуганно пискнул тот.

– Я их не пачкал!.. – заявил Мартин и стремительно добавил, – А ты мой, мой, не обращай на меня внимания… Я покамест тихохонько обживаться буду…

Суетливо расстегнув чемодан, он принялся заполнять шкаф своими скудными пожитками.

Пожав плечами, Себастьян опустил ноги в остывшую воду и принялся внушать себе, что черти просто очень визгливые, а так очень забавные и ничуть не властные.

Отерев ноги, он снова боязливо покосился на «синеглазого черта». Тот увлеченно раскладывал на письменном столе стопки писчей бумаги и прочие канцелярские принадлежности, давая тем самым понять, что прочно укореняется в этой комнате. Облегченно выдохнув, Себастьян отправился выливать грязную воду.

Столкнувшись на крыльце с хмурым взглядом курившего отца, Себастьян прямо с крыльца выплеснул лохань и, от греха подальше, устремился обратно в комнату.

Закончив с рабочим местом, «строгая врачебная интеллигенция» принялась потрошить шкаф-пенал, ставя на полки заместо вещей Артура свои бесовские книги.

Повторно внушив себе, что черти совсем не властные, Себастьян облачился в ночнушку, опустился на колени перед своей кроватью и оперевшись локтями на край, сложил руки, принимаясь читать молитву на сон грядущий.