Запретные дали. Том 1

Под широким окном красовался письменный стол с керосиновой лампой. Возле стола стоял стул с высокой резной спинкой. Слева – трельяж с трехстворчатым зеркалом и узкий шкаф-пенал. По правую сторону – две кровати с лоскутными одеялами и расшитыми подушками, укрытыми белоснежными кружевными накидками. У одной из кроватей стоял стул, на высокой резной спинке висела незамысловатая одежда. Чуть поодаль пребывал небольшой платяной шкаф. Заключительной частью всей этой незамысловатой меблировки служил огромный сундук.

– Мы с Артуром тут вместе жили… – смущенно произнес Себастьян, – Вот его кровать, а эта моя…

– Ничего страшного!.

Бросив чемодан с саквояжем у двери «строгая врачебная интеллигенция» уселась за стол и заерзала на стуле, а оценив его прочность, принялась обнюхивать комнату.

– Чудненько, преотличненько, – заслышался лукавый голосок, – и шкафчик для моих книжечек имеется…

Остановившись перед трёхстворчатым зеркалом, Мартин замер, уставившись на свое отражение.

– Зеркало, – молвил он, по-кошачьи прищуривая сверкающие глаза, – скажи, кто прекраснее всех?..

– «Как же ты одичал-то, бедняга!..», – подумал Себастьян, с жалостью смотря, как «строгая врачебная интеллигенция» силится разговорить свое отражение.

Вскоре устав от созерцания этого полоумного чудачества, Себастьян приступил к подготовке ко сну и отправился на кухню.

Поставив перед кроватью лоханку мыльной воды, он было присел разуваться, но вдруг вспомнил о законах гостеприимства.

– Мартин, – перебил Себастьян тяжкие словесные потуги, – ты ноги мыть будешь?

«Строгая врачебная интеллигенция» отмахнулась от него и принялась остервенело качать зеркальные створки.

– Да чегось такое-то?! – выпалил Мартин, принимаясь качать вдвое усерднее, – Salve! (лат. Здравствуй)!.. Salve (лат. Здравствуй)!..

Помучив еще немного зеркало, «полоумная врачебная интеллигенция» озадаченно почесала затылок, вдруг испуганно заозиралась по сторонам и резко замерла, уставившись куда-то над кроватями.

– Немедля убери это!!! – раздался оглушительный визг.

– Чего убрать-то? – не понял Себастьян.

– Убери это немедля!!! – завизжал Мартин, указывая дрожащим пальцем на два святых распятья.

– Зачем? – спросил Себастьян.

– Или ты убираешь это… возмутительное, – заявил «синеглазый черт», – или миленький Мартин убирается из этого растреклятого дома!..

– Ладно-ладно, – молвил Себастьян и потянулся за Святыми распятьями.