Запретные дали. Том 1

 – воскликнул Патрик и сердито добавил, грозно хлопнув кулаком по столу, – И с кем же ты валялся, Черт похотливый?..

– Матильда попросила помочь ей сено убрать, – невозмутимо парировал Мартин и смущенно зарделся.

– Ну и как, – спросил Патрик, ехидно посмеиваясь, – хорошо получилось?..

Мартин посмотрел на него с озадаченным видом и удивленно захлопал длинными изогнутыми ресницами, но вскоре лукавая улыбка озарила его бледное лицо, а синие глаза по-кошачьи сощурились.

– Милейшая Матильда осталась всем, вполне, довольна, – с самодовольным видом заявил он, вызвав тем самым гневное рычание со стороны Патрика.

– Лучше бы ты в болотной топи сегодня увяз, хоть жалко было бы, – сердито прорычал Патрик и стремительно сорвался на хриплый крик, – нашел с кем якшаться!

– Ой, Мартин, – закачала светлой головой Стефанида, – не связывался бы ты с ней лучше… Матильда хоть девушка и неплохая, да только…

– Ведьма она проклятая, – рявкнул Патрик, – заворожит, приворожит, голову заморочит!.. Вон, Артура нашего прикипела и на тот свет отравила, и тебя тоже со свету изведет, если будешь с ней и дальше якшаться!.

.

Он внезапно осекся, покосился на Мартина и крепко призадумался.

– Хотя тебя Черта эдакого, не изведет, – махнул рукой Патрик и добавил учтивым тоном, – но все равно жизнь тебе она испоганит, и эти веточки-соломки, встречи-разговорчики выйдут тебе боком!.. Тебе с Элизабет под венец идти, а ты с паскудой связался!.. Черт бесстыжий!..

Мартин тактично смолчал, а наградив Патрика выразительным темно-синим искрящимся взглядом, подлил вина в бокал и осушив залпом с хмурым видом, принялся остервенело чесаться уже во всех доступных и не доступных местах.

По всей видимости, таким образом, Мартин выражал, что блюдить себя для Элизабет совершенно не желает, когда же он окончательно умаялся от своего выражения, то поблагодарив «достопочтенную и премногоуважаемую госпожу Стефаниду» за великолепнейший ужин, кротко кивнул и стрелой помчался в помывочную, на этот раз вооружившись трехлитровой банкой ромашкового отвара и сменой одежды.

Тем временем Патрик, войдя в полный азарт, перевел строгий взор на Себастьяна, который сидел на пару с Лючией, навострив уши и подавляя в себе ехидные смешки.

– А если тебя, не приведи Господь Всемилостивый, – зарычал на него Патрик, – хоть раз увижу с этой Ведьмой, то повешу на том самом дубе, что растет возле могилы ее проклятущей матери!..

Испуганно сглотнув, Себастьян виновато потупился.