Запретные дали. Том 1

В сердцах плюнув и выругавшись вполголоса, Мартин испуганно заозирался по сторонам и разом просиял, завидев знакомый силуэт в зеленом платье.

Матильда стояла посреди золоченного поля и проворно сгребала сено в кучу. Словно крошечная песчинка, потерявшаяся средь бескрайних вод, стояла она в лучах вечернего солнца, увлеченная своей кропотливой работой. У окраины поля ее ждала запряженная в телегу лохматая серая лошадь.

Ехидно посмеиваясь, Мартин начал тихонько приближаться. Поправив белую косынку, Матильда затянула народную песню.

– В огороде мята да все приломата!.. – во всю силу голоса подхватил Мартин.

Заслышав это, Матильда остановила свою бурную деятельность и боязливо оглянулась, а увидев в шаге от себя высокий черный силуэт, испуганно вскрикнула.

– Ох! Ну и напугал же ты меня! – придя в себя, сказала она и принялась звонко смеяться.

Отсмеявшись, «маленькое существо» суетливо побежала к телеге и взяв под уздцы лошадь, воротилась обратно.

– Держи, скомандовала Матильда, всучив Мартину вилы, – помогай! Нечего стоять без дела…

С нескрываемым интересом Мартин принялся крутить вилы в руках.

– А тебе идет! – подколола Матильда и принялась заливаться ехидным смехом.

Закончив свое внимательное изучение, Мартин оперся на рукоятку вилл, перевел пронзительно-синий взор на Матильду, по-кошачьи сощурился и лукаво заулыбался.

– Милейшая Матильда, – молвил он надменной интонацией, – если Вам нравится лицезреть меня с таким вот инструментом в руках, то дело, конечно же, Ваше, но смею заметить, что мне больше по душе большой ампутационный нож…

Перестав смеяться, Матильда принахмурилась.

– Меньше языком трепись, – вдруг приказала она, – грузи телегу!..

– А ты не командуй мне тут, – сердито парировал Мартин, – ишь раскомандовалась, командирша! От горшка два вершка, а из себя корежит, видите ли!..

С видом обиженного ребенка Матильда отошла в сторонку и принялась грести сено.

– Ну, полно-полно тебе!.. – пошел на попятную Мартин, выставляя вперед ладони, – Не кипятись шибко!..

Метнув на него яростную молнию презренного взгляда, Матильда крепко сомкнула губы и в сто увеличила продуктивность своей деятельности.