Запретные дали. Том 1

Точно красну девицу на смотрины вывели…

– А надо было по Святым воскресениям в Церковь ходить, – ехидно произнес Патрик, – и общественные собрания посещать…

– Какие-такие собрания?! – озадаченно воскликнул Мартин.

– А такие-такие, – невозмутимо заявил Патрик, – на которых тебя объявили, полноправным жителем Плаклей, а раз так, то теперь ты обязан создать тут семью. Таковы наши законы… Тебе сколько лет полных, а? Черт эдакий.

Он оценивающе посмотрел на «Черта эдакого», но тот, как видно, сейчас находился в полном замешательстве, потому как уже пил вино надрывными глотками и утираясь рукавом, шептал одну и ту же фразу: «Martinus non asinos stultissimus (лат.

Мартин не тупой осел)… Martinus non asinos stultissimus (лат. Мартин не тупой осел)…».

– Сколько есть, – лукаво произнес Мартин, наконец-то, утолив свою припадочную жажду, – то все мои…

– Как раз самый возраст семьей обзаводиться, – заявил Патрик, – а Элизабет самая подходящая на то девка.

Мартин было испуганно дрогнул и покосился на Патрика.

Болезненно-румяное лицо сделалось белее белого, ярко-синие глаза широко распахнулись и принялись быстро темнеть, подергиваясь чернильной дымкой.

– Будьте так добреньки, достопочтенный и премногоуважаемый господин Патрик, потрудитесь-ка объяснить, мне вот что, – молвил Мартин возмущенной интонацией стального голоса, – в какую это такую авантюру Вы решили меня втянуть?

– А ты так и не понял? – разыграл удивление Патрик и, похлопав Мартина по предплечью, добавил ехидным тоном, – Племянничек!.

. Из Нижних Верклей!

Нервно взвизгнув, Мартин разошелся бесовскими изречениями, по всей видимости, выражая свое отношение к тем самым Нижним Верклям, а вскоре, хватаясь за сердце, по новой приложился к бутылке, осушив которую, метнул на Патрика искрящийся-синий взор.

– А известно ли Вам, достопочтенный и премногоуважаемый господин Патрик, – произнес он таинственным тоном, по-кошачьи сощуривая сапфирово-синие глаза, – что ложь есть превеликий грех… Quidquid agis, prudenter agas et respice finem (лат.

Все тайное становится явным, ничто не остается без возмездия)!..

– Во-во, – ухмыльнулся Патрик, – и тарабарщину свою мигом нести перестанешь. У Старины Фрэнки, знаешь ли, шибко не разбалуешься! Враз язык подрежет, а я помогу.

– Я Вам не родственник! – взвизгнул Мартин, – Чегося Вы тама не навыдумывали, все равно данная авантюра потерпит крах, ибо quod non est in actis, non est in mundo (лат.