Запретные дали. Том 1

– Раз не по нраву, – возмутился Мартин, – то можешь преспокойненько себе отправляться восвояси… Низкий поклон!.. Не смею больше задерживать!.. Передай своему строгому родителю мое глубочайшее почтение!.. Удачно отработать!.. Bonis viis vadas (лат. Желаю хороших дорог)!.. Vale (лат. Прощай)!..

Он вновь кивнул все в той же почтенно-услужливой манере и зашагал прочь из «Смотровой», нарочито громко цокая звонкой чеканкой обиженных шагов.

Чего-чего, а обратно на поле Себастьяну совсем не хотелось, ложиться на «удобненькое спальное место» тем более.

– Ну, и чегось мы стоим-думаем? – холодно-надменным тоном спросил внезапно появившийся в дверях Мартин.

– А мне и на той лавочке места хватит! – заявил Себастьян и поспешно стянул со стола подушку.

С нескрываемой гордостью за свою находчивость, возложил он подушку на выбранное «спальное место», поспешно разулся и прилег, стараясь хоть как-то разместиться на неимоверно узенькой лавочке.

Смотря на эти отчаянные старания, Мартин криво улыбнулся, удивленно похлопывая длинными изогнутыми ресницами и нервно хихикнул.

– Ну, раз тебя устраивает… вот это, – молвил он скептическим тоном, – то не смею воспрепятствовать…

– Не беспокойся, – поспешил заверить Себастьян, – мне тут более чем удобно.

Мартин печально покачал головой. Если бы он покрутил у виска, то Себастьяна это ничуть бы не удивило.

– Хотя кто-то на стульях спит, – произнес Мартин, махнув рукой в сторону жалкого зрелища, а потом добавил строгим тоном, – смотри, не грохнись оттудова!..

– Не переживай, – заверил его Себастьян, – не грохнусь!

Мартин криво улыбнулся, выразительно закатил ярко-синие глаза и тяжко вздохнул. В этот момент Себастьян с ужасом подумал, что «строгая врачебная интеллигенция» сейчас отправит его обратно работать, однако Мартин всего-навсего достал из шкафчика свежую простынь небрежно накинул ее поверх Себастьяна, а прогромогласив «Opto tibi noctem bonam! (лат.

Ликованию Себастьяна не было предела. Мысленно возблагодарил он Всемилостивого Господа за эту неожиданную радость и поспешил закутаться в легкую простыню, от которой невыносимо пахло ромашкой.

– Вот еще что, Мартин, – неожиданно для самого себя выпалил он, – иди читать в свой кабинет и дверь за собой прикрой, пожалуйста.