С чистого листа

 – Боюсь, Ярослава, причина твоих масштабных изменений в ином.

– Думаете, я стала настолько другой из-за опытов вашего брата? – мой голос прозвучал твердо, настойчиво.

Дядя немного помедлил, а после глухо ответил:

– Иного варианта просто нет. Сколько помню Владимира, он хотел сделать артефакт, которому нет аналогов. Мечтал прославиться, – суровая складка пролегла меж кустистых бровей Савелия Андреевича. – Твой отец, Яра, утверждал, что, благодаря его артефакту, человек моментально станет красивым, вечно юным и гениальным.

Причем все будет передаваться по наследству.

Я не верила своим ушам. Это же бессмыслица! Теперь понятно, почему братья не ладили. Не знаю откуда, но я четко понимала: создание такого артефакта в принципе нереально. Говоря словами Светы, бред полный.

– Гениальным и вечно юным? – переспросила с недоверием. Дядя кивнул, а я продолжила: – Но ведь мозг каждого человека уникален, как и отпечатки пальцев. Нейронную сеть просто нереально повторить. Гением можно только родиться.

Это же давно известный факт. Идея о даровании вечной юности и того хлеще, – неодобрительно покачала головой. – Всё физиологические процессы разом одним-единственным артефактом навсегда вспять не повернуть. Несуразица какая-то с этой идеей, – замолчав, внезапно обнаружила, что дядя смотрит с изумлением. – Что-то не так? – поинтересовалась настороженно.

Кашлянув, он на миг прикрыл ладонью лицо. А потом, шумно выдохнув, хрипловато произнес:

– Не скрою, ты меня сейчас удивила. С каждой минутой все больше и больше думаю, что безумная идея брата не так уж и безумна.

– Престаньте, – взглянула на мужчину с укором.

Дядя вздохнул и очень мягко сказал:

– Я тебя понимаю. Самому претит мысль, что твои изменения – результат экспериментов. Но, как бы ты ни отрицала очевидное, другого варианта просто не существует, – в его глазах читалось непритворное сожаление.

– Если все так, – сглотнула ком в горле, – тогда не понимаю, почему на это согласилась. Эксперименты над человеком, а особенно такого плана, смертельно опасны.

Я же запросто могла стать инвалидом или умереть! Должна быть очень веская причина. Может, чем-то ужасным болела? – поинтересовалась с затаенной надеждой.

– Нет, – дядя покачал головой, – ничего такого. Может, хотела помочь отцу достичь славы? Он ведь тебя любил. По-своему, конечно, но любил.

– Поэтому обращался со мной как с личной лабораторной крысой, которой в любой момент грозит сдохнуть? – зло скрипнула зубами.