С чистого листа

Наверное, дело привычки», – невесомыми бабочками промелькнули мысли.

Мазнув взглядом по расположившимся на столешнице громадному монитору и клавиатуре, посмотрела налево.

Под окном, закрытом неплотно сдвинутыми жалюзи, стояло два кожаных кресла кремового цвета, меж ними – круглый деревянный столик в тон остальной мебели.

Весьма и весьма неплохо. Но зелень не помешала бы.

– Садись где тебе удобнее, – прозвучал спокойный голос дяди.

Не тушуясь, села в ближайшее кресло. Серьезный разговор непременно должен быть, в этом я ничуть не сомневалась.

Не выказывая и тени нервозности, открыто посмотрела на устроившегося в соседнем кресле дядю. Тот, казалось, изучал мое лицо.

– Ты быстро восстановилась, – утвердительно произнес мужчина. Я промолчала, не отводя глаз. – Сегодня за обедом наблюдал за тобой, – сообщил внезапно. – Раз ты уже многое знаешь, надеюсь, и остальное воспримешь адекватно, – он умолк, продолжая меня разглядывать.

– Постараюсь, – ответила максимально спокойно.

– За прошедшие три месяца ты изменилась, Ярослава, – внезапно ставшим бархатистым голосом сообщил Савелий Андреевич. – Тамара говорит, весьма сильно. По ее мнению, не только лицом похорошела, но и рост несколько увеличился, фигура, однозначно, стала спортивнее. В этом я полностью полагаюсь на супругу, – он с силой потер двумя пальцами лоб, – она с тобой общалась часто. В отличие от меня, – хозяин дома сокрушенно вздохнул, а после добавил: – Однако даже я сейчас заметил некоторые перемены.

– Вы про вишню? – спросила и, не сдержавшись, поморщилась.

– Ты ее с детства обожала, – признался дядя. – Ела чашками.

– Разве давние привычки не могут измениться?

– Могут, – легко согласился врач. – Но у всего есть причина. В твоем случае изменений слишком уж много. И произошли они за очень, очень короткий промежуток времени, – он выразительно замолчал.

Нахмурившись, я помолчала. Затем не стала ходить вокруг да около, спросила прямо:

– Почему вы так уверены, что я и есть ваша племянница Ярослава? Вполне может статься, я – это не она, а вы просто заблуждаетесь.

Мужчина нахмурился, а затем, подавшись вперед, проникновенно сказал:

– Соглашусь, весьма логично. Ты не помнишь ни своего имени, ни прошлого, а мы хором обманываемся и твердим, что ты – это ты, – он покачал головой с непритворной печалью.