Эфемерия

Конечно, выбор оставался: уйти в глухую оборону, отказаться делиться своими чувствами и молиться, чтобы Эварт не оторвал мне голову, либо, как запланировала чуть ранее, схитрить, затаиться и принять правила мистера Локхарта. А что если он действительно поможет? Ведь, в конце концов, от меня не убудет, если я буду следовать рецептуре раздачи своих чувств. Рецептура… Забавно применять это слово к тому, что здесь подают. Я нахмурилась, глядя на пышущую здоровьем Северию: работа в кафе ей точно не вредит. Хотя, может, она не человек и ее ресурсы безграничны?

Я прислушалась к своим ощущениям после вчерашнего фиаско.

Ничего необычного: я была бодра и полна сил, а самое главное – никаких страхов. Ведь если мне сегодня хватило духу на побег, значит, отвага вернулась. Теша себя надеждой, что, в конце концов, я не стану овощем и что хозяин кафе поможет отыскать Полинку, я убрала волосы в косу, напоминающую инсталляцию в стиле артхаус, и взяла блокнот.

Дверные колокольчики отвлекли меня от дальнейших терзаний, и я направилась встречать еще одного раннего гостя – рыжеволосую женщину в алой тоге, держащейся за счет серебряной фибулы на плече и серебряного обруча под грудью.

От ослепительной красавицы было невозможно отвести взгляд, как будто меня озарила сиянием сама богиня любви. Даже Северия меркла на фоне этой обладательницы идеального тела, медового загара и длинных волос, закрученных крупными локонами и стекающих по спине, словно расплавленная медь. Не женщина, а эфемерная греза, на чьем фоне я болезненно ощутила свою ничтожность.

Конечно, я не считала себя уродиной или серой мышью. Но, познакомившись с новым миром, я, кажется, начала комплексовать. Моя фигура не выдавалась в нужных местах, цвет волос не сиял на солнце невероятными оттенками русого, глаза не напоминали блюдца с невероятным оттенком серого.

Поборов укол зависти, я откашлялась и протянула женщине меню:

– Доброе утро! Что будете заказывать?

Она медленно подняла глаза и ослепила своими золотистыми радужками с огненными переливами.

Я отшатнулась от той мощи, что таили водовороты мистических глаз, и непроизвольно сглотнула, опасаясь заглядывать в них еще раз.

– Так вот ты какой… ключик! – Голова с тяжелыми кудрями склонилась на бок, а пальчик с красным ногтем стал выводить на столе невидимые символы. – Табриису все же удалось тебя сотворить.

– Простите? – совсем растерялась я, ища взглядом Северию, но та нас словно не замечала и продолжала обхаживать пожилую сороку.