Эфемерия

Рыжеволосая красотка наклонила голову в другую сторону. В золотых глазах плеснуло веселье.

– Не бойся, дитя. – Мои пальцы оказалась зажаты в теплых и одновременно холодных руках.

– Кто вы? Что…

– Тише, – прошептала женщина, оставляя в моей ладони мелкий и острый предмет. – Теперь тебе нечего бояться, я тебя защищу.

Я хотела посмотреть, что она вложила, но женщина придержала мой порыв, все еще сжимая руку.

– Не потеряй, дары нашей покровительницы бесценны. Он убережёт от любого магического воздействия.

 – Алые губы растянула лукавая улыбка. – Особенно от чар фейри. Теперь тебе сложнее будет задурить голову.

– Фейри? Это такие с крылышками? – Я представила армию крошечных воинственных существ с прозрачными крылышками и то, как они мне досаждают, облепив, словно надоедливая мошкара. Женщина тоже отвлеклась, внимательно прислушалась, а после втянула носом воздух:

– О, я чувствую, как ярятся древние стражи! Скоро… совсем скоро…

Она запрокинула голову и захохотала, как в фильмах, где в людей вселяется дьявол.

Безудержно и жутко, обезображивая красивые черты. Я тут же выгнала образы фейри из своей головы, вырвала руку из цепких пальцев и отступила на шаг, присматриваясь к неадекватной гостье. Хотя покажите мне хоть одного нормального человека в этом заведении! Слишком много безумцев на квадратный метр!

– Спасибо, мисс Воронина, дальше я сам.

Я вздрогнула. Откуда он появился?!

Мистер Локхарт легко подтолкнул меня к барной стойке и склонился, приветствуя странную посетительницу, у которой приступ веселья прошёл так же внезапно, как и начался.

– Рад тебя видеть, Ванадис. Чем обязан?

Женщина тряхнула россыпью блестящих волос и величественно поднялась. «Королева, не меньше». Соблазнительно качнула бедрами и, пристально глядя в глаза, подошла к мужчине.

– Я соскучилась, Ингварт. – Она нежно и по-свойски обхватила его шею своими длинными пальчиками, нырнув под ворот белой рубашки, и безжалостно надавила ногтями.

На белой материи проступили красные пятна.

Я не видела лица мужчины, но поняла, что боль его не заботит, как и действия соблазнительницы, подчиняющей чужую волю.

– О, Ингварт, ты совсем позабыл обо мне! – наигранно печально произнесла она, наслаждаясь властью, которую дарили ее женские чары.

Несколько долгих минут мужчина был непоколебим и, казалось, неприступен. Его отрешённое лицо не выражало ничего, кроме апатии.