История с кладбищем

У Никта перехватило дух: скоро он сможет прочитать все что угодно: любую книгу, любую историю!

Когда Сайлес покинул кладбище, отправившись по своим делам, Никт направился к иве у старой часовни и позвал Гая Помпея.

Старый римлянин восстал из могилы и зевнул.

– А-а! Живой мальчик! Как поживаешь, мальчик?

– Очень хорошо, сэр.

– Вот и славно. Рад слышать.

В лунном свете волосы старого римлянина казались белыми. Под тогой, в которой его похоронили, были толстые шерстяные гетры и телогрейка: он жил в холодной стране на краю мира; холоднее ее разве что Каледония, где люди больше походят на зверей и кутаются в рыжие шкуры.

Даже Риму их земли без надобности. Вскоре этих дикарей отгородят большой стеной, и пусть сидят себе в своей вечной мерзлоте.

– Вы самый старший? – спросил Никт.

– На кладбище? Да, я.

– То есть вас здесь первым похоронили?

Гай Помпей замялся.

– Почти… До кельтов на острове жили другие люди. Один из них погребен здесь.

– Ага… – Никт подумал. – Где?

Гай указал на макушку холма.

– Наверху! – решил мальчик.

Гай покачал головой.

– А где тогда? – не понял Никт.

Старый римлянин взъерошил мальчику волосы.

– В холме. Внутри. Сначала товарищи принесли сюда меня. За мной последовали местные чиновники, а затем мимы в восковых масках, которые изображали мою супругу, умершую от лихорадки в Камулодунуме, и отца, убитого на границе с Галлией. Три сотни лет спустя один крестьянин искал новое пастбище для овец и наткнулся на валун, закрывавший вход.

Он откатил его и спустился в подземелье холма, надеясь найти клад. Через некоторое время крестьянин вышел, а его черные волосы оказались белыми, как мои…

– Что он там увидел?

Гай, помолчав, сказал:

– Он не рассказывал. Но больше сюда не вернулся. Валун поставили на место и со временем о происшествии забыли. Потом, двести лет назад, когда строили склеп Фробишеров, ход отыскался снова. Юноша, который его обнаружил, решил, что найдет там сокровища, и никому ничего не рассказал.

Он задвинул ход гробом Эфраима Петтифера и однажды ночью спустился под землю, думая, что никто его не увидит.

– А когда он вылез, у него тоже волосы были белые?

– Он остался там.

– Как это?.. А-а… Кто же в холме похоронен?

Гай покачал головой.

– Не знаю, юный Оуэнс. Но я ощущал его присутствие, когда кладбище было пустым. В глубине холма что-то затаилось и ждало.

– Ждало чего?

– Я ощущал лишь само ожидание, – отвечал Гай Помпей.