Башмаки с каемочкой

Находит свободное местечко, где можно привязать животное.

Женщины также соскакивают с воза, осматривают свой товар. Бабушка перевязывает корзины носовым платком, пытается положить на плечо. Однако, это у нее не получается. Тяжеловат товар. Еще разобьются банки, и убежит молоко.

– Не спеши, – останавливает ее Маша. – Сейчас поможем.

Вдвоем с Тышком осторожно кладут на плечо бабушке груз. Она сгибается, но уверенно идет к проему в высоком заборе, куда тянутся люди.

Стоим с соседкой возле воза. Ни во что не вмешиваемся.

Надины родители вначале переносят клетку с курами, затем – мешки с яблоками и грушами.

Ждем дядька Тышка. Он помогает Маше и бабушке. Возвращается к нам, когда женщины начинают торговать.

Рассупонивает лошадь, подкладывает ей травы, свеклы. Лишь тогда облегченно вздыхает.

2

Выезжали рано утром, но солнышко уже разгорелось и начало напоминать о себе жаркими лучами.

Тышко почистил брюки, заправил рубаху, закатил рукава. Протер платочком запотевшую лысину.

– Устали? – спросил.

– Мы ж ничего не делали! – ответила Надя.

– Хотели монастырь вблизи посмотреть? – спросил Тышко.

– Давно об этом с Ваней мечтали.

– Тогда идите за мной. У нас есть немного свободного времени.

Тышко короткими ногами засеменил от шумящего рынка с напряженной суетой в ту сторону, где город обрывался к речке, туда, где начинались холмы.

Едва успевали за ним. Миновали приземистые магазинчики, заготовительные пункты, разные конторы. Пошли мимо серых домов с усталыми, озабоченными людьми, которые только просыпались.

Дорога спустилась вниз, и перед нами открылась в своей неповторимости старая крепость. Островок неприступности, недосягаемости. Возвышалась над нами на горе, со всех сторон окруженная кирпичной стеной с небольшими бойницами.

Остановились, как завороженные. Сразу узнали купола, строительные леса. То, что видели из деревни. Ниже, на холме, открылась неизвестная панорама. Основной храм окружали старые здания, которые начали рушиться, но не потеряли своего величия.

Прятались в зелени деревьев. Издали недоступные взгляду. Даже представить не могли, что все это существует в нескольких километрах от нашего села.

– Что застыли? – усмехнулся Тышко.

Лицо его раскраснелось от ходьбы и начинающейся жары. Видно, давно наведывался в монастырь и соскучился по нему.

– Не представляла такую красоту, – призналась дочь, прикрывая маленькой ручкой, как козырьком, глаза.

– Здесь целый городок, – воскликнул я.