Башмаки с каемочкой

 – Уже строится электрическая. Более мощная. Позволит быстро и качественно молоть зерно.

– Пусть бы хлебозавод построили, – добавляет Маша. – Надоело жаровни в печку и из печки тягать.

– Хоть хлебом стали наедаться, – вставляет бабушка.

– После Никиты порядок навели, – говорит Тышко. – За границей недостающее зерно закупают. И хлебопекарню новую строят. Не волнуйтесь, бабоньки, не тридцать третий год.

Теперь уже я вспоминаю лето, когда с братом часами простаивали возле магазина, чтобы купить несколько буханок с добавками гороха и кукурузы.

Не тридцать третий, не сорок шестой год, но хлебом не наедались. Сразу после того, как Никиту Сергеевича убрали, основной продукт появился. И такое избитое выражение, как «хлеб – всему голова», для меня уже не пустой звук.

Проезжаем мост и попадаем на дорогу из булыжника. Со страшным грохотом продолжаем путь. Дядько Тышко изыскивает всякую возможность, чтобы воз катился по грунтовке, как раньше. Дорога поднимается в гору, на вершине которой, на ровной местности, центр.

Он состоит из одноэтажных и двухэтажных зданий. Серых, старых, с потрескавшимися стенами.

Эти здания давно не ремонтировали. На их месте не строили новые. Страна восстанавливалась после войны. Выделяла средства на более необходимые нужды. На то, чтобы мы жили под мирным небом.

– Уничтожили город, – возвращается бабушка к ранее начатому разговору.

Опять не понимаю: как можно уничтожить свой город?!

– Немцы разбомбили? – спрашиваю с умным видом.

– Если бы, – отвечает Тышко.

 – Свои.

– Не может быть! Без войны? – удивляется Надя.

– Без войны. Просто взяли и уничтожили, – отвечает ей мама.

– По глупости нашей, – добавляет бабушка.

– Присмотритесь внимательно, – обращается к нам с Надей Тышко. – Здание рядом ничего вам не напоминает?

Присмотрелся внимательней. Действительно, церковь. Только убрали купола.

– На этом пятачке, возле базара, стояло несколько храмов, – объясняет бабушка, – сейчас не осталось ни одного.

Рынок находится в самом центре.

От основной улицы он отделен магазинами, с другой стороны – высоким кирпичным забором. Он заасфальтирован, разделен на две части: для промышленных и продовольственных товаров.

На рынок валит народ. Пешком, на телегах, на автомашинах, на мотоциклах, на велосипедах.

Сворачиваем на объездную дорогу, еле пробиваемся в толпе. Тышко подруливает телегу к коновязи – длинным горизонтальным бревнам. Соскакивает с воза, берет лошадь под уздцы.