Обреченный на любовь

Не забывайте о важнейших задачах Социологической комиссии. – Она скрылась в своей комнате.

– Ох, горе мое! – Вирджиния вздохнула. – Хоть бы замуж поскорее выскочила… Да ведь рано еще, школу надо закончить и дальше учиться! – И вдруг спохватилась: – Вы ж меня о ней так ничего и не спросили!.. Зачем же вы приходили?

Хотел бы я сам знать это, подумал Калинов и, успокоив хозяйку неотразимым набором дежурных любезностей, распрощался.

В лифте никого не оказалось, и он глупо улыбался своему отражению в зеркале. Выйдя на улицу, раздраженно плюнул под росший рядом с дорожкой куст шиповника.

Член Совета Планеты был очень недоволен собой. Неужели эта зеленоглазая пичуга тронула его старческое сердце как женщина?! Вот еще не хватало приключений!.. Ей-то что – сегодня она в одного влюблена, завтра с неменьшим пылом втюрится в другого. Дело молодое… А вот ему-то не к лицу трепетать, не мальчик! Да и не дяденька – дедушка!

И возмущенно фыркнув, он отправился к ближайшей джамп-кабине.

Вернувшись домой, он сел ужинать, а когда дело подошло к вечернему чаю, в гости пожаловал Паркер.

– Добрый вечер, коллега, – поприветствовал его Калинов. – Вы как нельзя кстати. Я только что собрался почаевничать. По-стариковски – без спешки и забот о дне грядущем.

– Благодарю, коллега, благодарю, – прогудел Паркер. – От чая никогда не отказывался.

Расставили сервиз, заварили чай. Калинов заказал варенье из ежевики. Доставая заказ из рисивера линии «Сэплай», он спросил:

– Ну-с, коллега, какие новости в этом мире?

Паркер хохотнул:

– А что, разве есть еще какой-нибудь мир?

– По крайней мере, Джордано Бруно это утверждал еще во времена оны.

Паркер насупился:

– Да ну вас, Алекс! Не тяните кота за хвост… Что это вас на философию клонит?

– Все очень просто: я влюбился.

Паркер снова хохотнул, на этот раз недоверчиво.

– Извините, коллега, но влюбленные редко философствуют. Обычно их мысли крутятся вокруг предмета обожания.

– Угощайтесь вареньем! – сказал Калинов, разливая чай.

 – Это дар Севера… А что касается философии, то не мешало бы поинтересоваться предметом любви.

– Считайте, коллега, что поинтересовался. – Паркер отправил в рот первую ложку варенья.

– Дин! Я влюбился в жизнь! – Голос Калинова звучал торжественно и серьезно.

Паркер воздел руки к небу.

– Алекс, вы меня убили!.. Хотел бы я знать, в кого еще можно влюбиться в нашем с вами возрасте! Ни на что другое мы уже не способны! – Он отправил в рот еще ложку варенья.