Обреченный на любовь

Калинов выразительно пожал плечами и тут же сообразил, что жест его можно расценить по-разному.

Ну и что, сказал он себе. Разве я здесь не для того, чтобы собрать о них побольше информации?

Флой, похоже, расценила его жест однозначно. Глаза ее стали блестящими. Она оглядела сидящих вокруг типов. Теперь типы не обращали на нее никакого внимания.

– Мне понравилось твое поведение при штурме лагеря. Для новенького ты вел себя удивительно собранно.

– Интересно было. – Калинов изобразил на физиономии улыбку «скромный мальчик».

Флой кивнула:

– Конечно… Но ведь это был дэй-дрим Зяблика, а он у нас паренек с выкрутасами.

– А это не один из его выкрутасов? – Калинов обвел глазами ряды столов.

Флой усмехнулась:

– Не у одного же Зяблика бывают выкрутасы!

– Вот только эти куклы все портят. Надо бы было привлечь всамделишных людей.

– Нет! – Флой энергично мотнула головой. – Не все можно показывать всамделишным людям.

– А мне, выходит, показывать можно все?

– Ты не производишь впечатления болтуна, и потом… Ты какой-то… основательный, а наши мальчики похожи на флажки, трепещущие на ветру.

– Ну, положим, Клод-то не очень похож на мальчика.

– Клод? – Она фыркнула. – Мальчиком можно быть и в сорок, а Клоду едва за двадцать перевалило. Все, кто становятся взрослыми, уходят из Дримленда, а Клод все возится с нами. Никак не может решиться на обряд обручения с жизнью.

– Как ты сказала? Обряд обручения с жизнью?.. Это еще что такое?

– Когда-нибудь увидишь… Хотя я бы скорее назвала его изгнанием во взрослые. – Флой замолкла. Судя по всему, развивать затронутую тему она была не намерена.

– А ты, стало быть, больше любишь взрослых, – сказал Калинов. И добавил: – Мужчин!

Освещение в зале не позволяло рассмотреть краску на ее лице, но Калинов был уверен, что и при обычном освещении она не выглядела бы покрасневшей.

– Только не пойму, почему ты ищешь их здесь, – продолжал Калинов. – Ведь ты сама сказала, что взрослых в Дримленде нет. – Он изобразил внезапную догадку. – А, понял… Ты их любишь, но боишься. Вот поэтому и демонстрируешь свои прелести перед толпой кукол. Так безопаснее.

Она опустила голову, помолчала. Кажется, ему-таки удалось задеть ее.

– Какой умный мальчик! – сказала она наконец ядовито.